К тому времени у Еркина и Джуласа всё было готово к побегу. Как условились, Джулас должен убить старого сторожа рабов, в то время как Еркин будет ждать его в конюшне с манулом, а также с развязанными Арсланом и вороным аргамаком, которого текинцы забрали у старика Гариба.
Джулас уже занес было нож над старым сторожем рабов, как почувствовал у своего затылка дуло пистолета.
— Не трогай его, — услышал он женский шёпот.
Джулас обернулся и увидел взволнованное лицо Гюльшен. Молодой сарт скривил рот в снисходительной улыбке и хотел было выхватить из ее рук пистолет, но девочка ловко кинула в него кинжал, который пролетел над плечом Джуласа, прорезав одежду и слегка задев его плечо.
— Не пытайся сопротивляться, ведь я на вашей стороне. Но не стоит убивать старика, стерегущего рабов. Вечером я дала ему крепкого снотворного, так что он не помешает. Так же как вам не помешают и другие рабы, я их тоже напоила снотворным.
Изумленный Джулас последовал за Гюльшен, которая привела его к крытому глинобитному загону для скота. В загоне был подземный запасник для муки и круп. Она протянула Джуласу мешок.
— В мешке — мука, лепешки, сыр, а также вяленое мясо. Этих припасов должно хватить надолго, — тихо сказала девочка.
Потом сарт и девочка направились к конюшне, где их ожидал Еркин.
— Гюльшен, зачем же ты нам помогаешь? — спросил удивленный мальчик.
Девочка только улыбнулась, ничего не ответив. А когда Джулас и Еркин сели на лошадей, она сняла с себя ожерелье из серебряных персидских монет и протянула Еркину.
— Возьмите украшение, чтобы вам было чем расплатиться с караванщиками, если встретите их на своем пути.
— О, Гюльшен, я не могу взять у тебя ожерелье. Тогда твой отец уж точно догадается, кто нам помог сбежать.
Еркин решительно отклонил ее подарок. Гюльшен разжала кисть руки, в котором держала ожерелье, и оно упало на холодный песок.
Арслан уже приготовился к галопу, в то время как Еркин быстро прокричал:
— Гюльшен, я вернусь. Приеду и привезу табун лучших лошадей и несколько отар самых жирных овец, так что твой жадный отец без единого звука отдаст тебя в жены.
Аргамаки Еркина и Джуласа неслись так быстро, что вскоре освещенный полной луной текинский оуб превратился в песчинку. Их пленение казалось теперь ужасным сном. Они проскакали всю ночь и утро. А когда лучи солнца стали нещадно палить, они остановились на привал. Как только стало смеркаться, они снова поскакали дальше и на следующее утро достигли мервского оазиса.
— Теперь надо присоединиться к каравану, идущему в Бухарию, — предложил Джулас. — Два одиноких всадника на прекрасных аргамаках быстро станут лакомой добычей текинцев. Думаю, нам придется пожертвовать вороным. Заключим сделку с караван-баши. Когда достигнем Карши, отдадим ему вороного коня. Тогда не будем иметь никаких лишений в пути: у нас будет вода и еда.
Еркин не возражал. Предприимчивый Джулас уже через несколько часов навел справки о караване, направляющимся в Бухарию. Им надо было ждать всего один день.
Они расположились под тенистым деревом, которое стало их кровлей на время ожидания. Когда же долгожданный караван прибыл в Мерв, они узнали, что на следующий день караван направится в Бухару через Чарджуй[2].
— Не беда, — сказал Джулас, — я уже много раз так путешествовал.
Еркин не был обрадован известию. Ему казалось, что он попал в замкнутый круг, из которого нет выхода. Теперь ему снова придется поехать в Бухару, ненавистный для него город.
Когда на Мерв опустилась ночь, Еркин лежал под деревом и смотрел на звездное небо. Вдруг увидел вдали медленно приближающийся огонек. Через несколько минут к дереву подошел старик с факелом в руках. Мальчик узнал Гариба.
— Пойдем со мной, — прошептал старик.
Как будто под гипнозом Еркин послушно последовал за Гарибом. Старик отвязал Арслана и вороного аргамака, и они поскакали по направлению к древнему Мерву. Великолепные разрушающиеся здания старого города щедро освещала луна. У старой крепости они привязали коней. Затем Гариб повел Еркина по лабиринту длинных коридоров, и они оказались в полуподвальном сыром зале с низкими потолками.
— Сейчас покажу сокровища Маргуша. Будешь ими обладать, если поможешь мне прочитать золотую скрижаль, — сказал старик и загадочно улыбнулся.
Он несколько раз произнес заклинание на неизвестном Еркину языке, и тяжелая дверь приоткрылась. Они долго спускались вглубь земли по каменным стертым временем ступеням. Прошло несколько часов, а они всё спускались, пока не попали в небольшое помещение со сводчатыми потолками и тяжелыми сундуками. Гариб раскрыл один из них. Золото ослепило Еркина. В сундуке лежали золотые украшения и кухонная утварь.
— На это золото ты не только найдешь своему деду лучших лекарей, но и обогатишь весь свой род, — рассмеялся старик. — А теперь нам пора.
Они долго поднимались, пока наконец не вышли из старой крепости. Затем помчались на быстрых аргамаках обратно к тенистому дереву, под которым Еркин и Джулас ожидали караван.
Когда Еркин открыл глаза, увидел над собой высокое небо, слегка тронутое нежными розовыми отсветами зари.
