Из дверей в двери, из ворот воротами, из полудня к полночи, пойду я к темну морю полуночному. У темна моря полуночного стоит дерево карколист, под тем деревом сидят семеро сестер. Как первая из них – Трясина, вторая – Ломина, третья – Огнея, четвертая – Гладея, пятая – Маетуха, шестая – Знобуха, седьмая – Окорукша. Дам я сестре Трясине белый камень – тряси, Трясина, белый камень, не тронь белого тела. Дам я сестре Ломине желтый камень – ломи, Ломина, желтый камень, не тронь желтой кости. Дам я сестре Огнее рудый камень – пали, Огнея, рудый камень, не тронь рудой крови. Дам я сестре Гладее карый камень – глодай, Глодея, карый камень, не тронь карого мяса. Дам я сестрам Маетухе да Знобухе по железной подкове – грызите, сестры, железны подковы, не троньте ни сердце, ни печень, ни селезенки, ни какого другого нутра. Дам я сестре Окорукше ленную кудель – тяни, Окорукша, ленную кудель, не тронь ни жил, ни поджилков, ни пережильцев, ни больших суставов, ни малых суставчиков. Грызите, лихоманки, камень да железо, тяните, лихоманки, ленную кудель, отлучитесь, отрекитесь от твари Божией, не вертайтесь ни днем, ни ночью, ни утром, ни в полдень, ни в победок. Слово мое крепко, лепко, во веки веков. Да будет так!
И еще раз повторила. И еще.
Пепел вздохнул поглубже. Осторожно так вздохнул, бережно. Больно ему глубоко дышать.
– Мне… уже легче. Прекрасная госпожа.
Легче, ага. Разбежался. Я нашарила под бортиком флягу с разведенным вином.
– Пей, бродяга. Тебе сейчас почаще пить надо.
– Чем больше пьешь, госпожа, тем больше обратно просится. Мороки будет…
– Глупый, вся вода через кожу выйдет, с таким-то жаром. Пей давай, не капризничай.
Пепел послушно глотал, а я глядела на Ратерову вихрастую тень, покачивающуюся на переднем пологе. Где-то сбоку немузыкально посвистывала Мораг.
В скрип колес вплелся нарастающий грохот копыт. Опять какие-то рыцари по дорогам шастают? Впрочем, разъезд нам теперь не страшен, у нас принцесса эскортом.
– Сдай направо, рыжий! – крикнула Мораг. – Псоглавцы едут.
Грохот накатился, по матерчатым стенкам замелькали тени.
– О! День добрый, сэн Мараньо! – Незнакомый мужской голос. – Вот мы и опять повстречались. Я уж думал – до Ставской Гряды не встретимся.
– Приветствую братьев. – Голос принцессы сделался грубее и резче. – Знакомы с героем нашим? Драконоборцем, побивателем горгулий? Ратер Кукушонок, прошу любить и жаловать.
– А, так это ты, парень, горгулью мечом угостил? Брат Хаскольд рассказывал. Откуда она взялась, ты видел?
– С неба прилетела, – буркнул Кукушонок. – А потом в воду упала. Не побил я ее, прогнал просто.
– Скромняшечка наш, – поддела Мораг. – Смотрите, как зарумянился.
– И куда ты едешь, драконоборец?
– В Галабру. К батьке.
– А в фургоне у тебя что?
Мораг фыркнула:
– Чудовища у него в фургоне.
Псоглавец недоверчиво крякнул. Задний полог зашевелился, откинулся. В проем заглянул хмурый рыцарь в черном плаще и белом нарамнике. С груди у него скалилась собачья голова.
– Ага, – сказал он. – Одно чудовище еле дышит, второе глазами лупает. Оба мелкие какие-то. – Полог упал. – А скажи-ка мне, любезный сэн, кто из них дракон, а кто горгулья?
– Драконоборца нашего спроси, любезный брат Фальверен, – откликнулась Мораг. – Эти твари – не моя добыча. Моя еще по лесу бродит, меня поджидает.
– Не поспешил ли ты клетку заказать, а, любезный сэн? Не спугнешь удачу?
– Я бы поспорил с тобой, брат Фальверен, на полсотни золотых, что первым дракона словлю. Да ведь тебе небось устав запрещает на деньги спорить.
– На деньги – запрещает, а на интерес – не запрещает. – Перрогвард хохотнул. – Давай поспорим, любезный сэн. Если ты первый чудовище словишь – поможем тебе отвезти его куда скажешь. Если мы первые управимся – заберем твою клетку. Видишь кобылку вьючную?
– Ну?
– Волчью отраву везем. Много. Наделаем приманок – ни одну, так другую дракон сожрет.
Я аж подпрыгнула на соломе. Пепел широко распахнул глаза, мы обменялись встревоженными взглядами.
– Дракона – волчьим ядом? – В голосе принцессы прозвучало только удивление. – Дракон – не какой-нибудь волчишка задрипанный, вряд ли ему ваша отрава желудок попортит.
– Попортит, будь спокоен. Если не насмерть, то уж скрючит здорово. Ослабеет тварь, тут-то мы ее и повяжем.
Эрайн не будет подбирать куски мяса, он не ест падали. А вдруг ест? Надо предупредить его. Но как предупредить дракона?
Снаружи Мораг распрощалась с перрогвардами, и отряд умчался вперед. Полог снова откинулся, засунулась черноволосая принцессина голова:
– Слыхала?
– Слыхала. – Я помогла Пеплу, который вдруг заерзал и завозился, пытаясь приподняться. – Не слишком приятное известие. Но спасибо хотя бы на том, что мы про это узнали.
– Скажи своему хвостатому.
– Конечно. Миледи, про какую клетку говорили псоглавцы?
