– Ладно, ладно. – Я протянула ему руку: – Рада тебя видеть, бродяга. Живого и здорового.
Он схватил меня за руку, дернул к себе и крепко обнял.
– Ух! – пробормотал он, встряхивая меня как щенка. – Тебя на цепочке водить надо. Я тебя десять раз уже похоронил. Черт знает что мерещилось. А батьку с Пеплом послушать – так я немного выдумал.
Взял меня за плечи, отодвинул. Оглядел. Скосил янтарный глаз на нашего линялого менестреля:
– Ну, Пепел, ты просто волшебник. Вылитый пацан получился. На себя не похожа.
– Я актер, лицедей. – Пепел довольно улыбнулся. – Мастер перевоплощений.
– Как там твой друг? – Хелд задумчиво потряс баклагу возле уха, определяя количество выпитого.
– Ты к мантикору ходила? – шепотом спросил Ратер. – Нашла его? Как он?
– А! – Я поморщилась. – Не хочет обратно на остров. Уперся как мул. Не знаю, что с ним делать.
– Слушай, а в замок-то ты тогда таки добралась? Или нет?
– Добралась. Оказалось, с принцессой все в порядке.
– Ты ж говорила…
– Ошиблась. Не разобрала в кровище. У нее один только шрам, вот тут.
– Она не ослепла?
– Нет. Все в порядке. Все хорошо. Забудь, что я говорила.
Ратер недоверчиво нахмурился, но отвязался. Я вздохнула. Не так хорошо, как хотелось бы. Но свои желания мы должны исполнять сами.
Холера.
Подошли к костерку. Пепел отодвинулся, приглашая сесть на охапку тростника. Хелд протянул ополовиненную баклагу:
– Глотни, барышня. Устала?
– До чертиков. Шлялась по лесу, по колдобинам, босиком. – Я вытянула к огню натруженные пятки. – Толку чуть.
– Так что, друзья-приятели, – сказал паромщик. – Пора нам в дорогу, э? Ежели сейчас выйдем, к ночи в Чернохолм успеем. Рыбачья деревенька енто милях в тридцати от устья. Только поспешить надобно, пока отлив не начался.
– Вчетвером в лодку не влезем, – покачал головой Ратер.
– Да что лодка! В порту новую купим. – Хелд похлопал по узлу. – Чего стесняться? Хавн Коростель намедни свою продавал, можа, не продал еще. Ща схожу и куплю. А вы тут подождите.
– Да Хавн тебя не признает.
– А и пусть не признает. Мне не Хавн нужон, а лодка его.
– Вы поезжайте, – сказала я негромко, не поднимая глаз. – Поезжайте. Я останусь. Мне нельзя ехать.
– Еще чего, барышня! Хочешь, чтобы…
– Тссс. Не надо, Хелд. – Худющие, ломкие, как камышинки, пальцы певца легли мне на руку. – Если она говорит «нет», значит – нет.
– Да что за дурость тебя тут держит, барышня? С псоглавцами разговор не договорила?
– Нет, Хелд. Мой друг остается здесь, и я не могу его бросить. Здесь остается мой учитель. Кроме того, я обещала принцессе найти того, кто хочет ее убить.
– Тю! Да ты что – с ведьмищей этой спелась?
Ратер встал:
– Бать. Пойдем поговорим.
– Да что говорить…
– Пойдем.
Они отошли.
Пепел погладил мою руку слабой влажной ладонью. Будто пучком прелой соломы пощекотал. Нельзя сказать, что прикосновение было приятным, но оно успокаивало.
– Какое тебе дело до принцессы, Леста?
– Большое. Это долгая сложная история. Ты говорил, что знаешь, кто я.
– В большей или меньшей степени.
– Откуда ты это знаешь?
Он только головой качнул. Я осторожно высвободила руку из-под его ладони.
– Я утопленница. Двадцать четыре года назад я утонула в этой реке.
– Хочешь напугать меня? Я это знаю.
– Я была в Сумерках. В холмах. На Той Стороне.
– И это я знаю.
– Здесь у меня остались не отданные долги. Я знала мать принцессы, королеву Каланду. Каланда умерла. Теперь ее дочери грозит опасность. Я считаю, что обязана в этом разобраться.
Он вздохнул:
– Понимаю. Так что с принцессой?
– Ее хотят убить. Было три покушения. Как она выжила после второго, вообще не представляю. Сейчас… у меня есть некоторый план. Ты знаешь, где находится королевская усыпальница?
Пепел задумался, потом пожал плечами:
– Никогда не интересовался.
– Неважно. Ты… согласен мне помочь?
Он кивнул, улыбнулся. Хорошая улыбка – и слов никаких не надо.
– Я хочу вызвать Мораг к могиле матери. Сегодня ночью. Я могу написать ей записку, но записку надо отнести в Бронзовый Замок. Возьмешься? Я дам тебе денег, чтобы пройти.
– У нас не на чем писать записку. Может, передать на словах?
– На словах… Ну, скажи: «Сегодня, как стемнеет, Леста ждет тебя на могиле Каланды».
– Принцесса мне поверит?
– Если не поверит, решит, что убийца ее выманивает. И все равно пойдет, насколько я успела ее узнать. – Я усмехнулась: – Даже скорее пойдет, чем на встречу со мной. Причем одна. Ну, можешь добавить… можешь добавить пароль: «Гаэт Ветер». Только мы вдвоем его видели… хм… она-то его как раз не видела. Это неважно. В смысле, что не видела.
– Хорошо.
Я подняла голову:
– Хелд!
Они с Кукушонком, похоже, поругались. Сидели далеко друг от друга и смотрели в разные стороны. Паромщик нехотя оглянулся.
– Хелд, не в службу, а в дружбу – дай Пеплу штук пять монет. Он пойдет в город.
– Берите что хотите, – Хелд кивнул на узел. И пожал плечами.
Пепел без лишнего смущения залез в сверток, отсчитал пять авр. Спрятал их в пояс, махнул нам рукой и ушел, поигрывая палкой, по тропочке в камышах. Наверх, к дороге, ведущей вдоль берега.
Кукушонок пересел ко мне:
– Куда ты его послала?
