– Вот сейчас стражу позову! – Старик-сторож воинственно размахивал клюкой и топал на нас ногами. – Вот вы у меня попрыгаете! А ну, прочь пошли! Пошли, пошли прочь! Цветы поломали, негодяи… Вот я вас!
Не сговариваясь, мы порскнули к воротам. У ворот я оглянулась – сторож ковылял за нами, через шаг останавливаясь, хватаясь за грудь и потрясая палкой. Мне стало стыдно. Цветы-то мы и вправду поломали.
– Простите нас! Больше не будем!
– Вот я вас… – донеслось в ответ.
– Он глухой, – сказал Эльго. – И впрямь нехорошо получилось. Он тут совсем один сидит, только и радости, что гонять всякую бестолочь вроде нас. Пойдем куда-нибудь в кабак, купим ему жестянку табаку.
– У меня денег нет.
Эльго осклабился:
– Да уж оторву я от себя кусок ради такого дела. Пойдем сожрем чего-нибудь. Только не рыбы! Рыба – она для рыбоедов. Сосисок с горохом, а? Колбасы жареной! Под пивко, грррр…
– Пирожков с повидлом… И рулет с орехами на меду.
– Это под пиво-то?
– А что? Нормально.
– Ну у тебя и вкусы.
– Э, ты еще не знаешь, какие вкусы у принцессы Мораг. Она такую гадость пьет!
– Да знаю я. Гулял с ней по кабакам не раз. Уж она гулять горазда! Свита вся давно под столом, а она – ни в одном глазу. Колобродит, конечно, но не спьяну. Мы с ней как-то тягались, кто кого перепьет.
– Вот как? И кто кого?
Черный пес, похоже, смутился:
– Да понимаешь… не помню. Помню только, пожар потом был. Только ты не спрашивай, кто поджег. Я, во всяком случае, не поджигал. Кажется. Зачем мне это?
Я только хмыкнула. Вот это, понимаю, принцесса! Грима лохматого споить…
Мы уже вышли на портовую площадь. Небо затянуло тучами, и город и порт как-то очень быстро накрыло сумерками.
– Слушай. – Я остановилась. – Хочу тебя сразу предупредить. Я тут… наследила в городе, и меня ищут.
– Золото?
– Ну да…
– Слыхал. Теперь понятно, чего ты так обрядилась.
– Это Пепел меня обрядил. Похожа на мальчика?
– Эт ты не меня спрашивай. Я суть вижу, а что там на тебе поверх нацеплено – мне без разницы.
– Собственно, я к чему веду. Во-первых, у меня к тебе большая просьба. Во-вторых, мне все равно придется войти в город.
– Как же без просьбы, – проворчал грим. – Нет бы просто так прийти, по-соседски… Ну, что там, давай излагай свою просьбу.
– Я прошу тебя поговорить с мертвым человеком. С королевой Каландой.
– Уау… Это еще зачем?
– Ее дочь в опасности. Мать должна ей помочь.
– Ничего она ей уже не должна, – покачал головой Эльго. – Но мертвые всегда говорят правду. Если вообще говорят.
– Надо попытаться! Очень-очень надо.
– Очень-очень?
– Очень-очень.
Грим помолчал, опустив к земле черную волчью морду.
– Леста. Подружка. Соседушка. Ты понимаешь, о чем просишь?
– Ты не можешь этого сделать?
– Сделал бы… за твои красивые глаза. – Он тряхнул головой, уши звонко щелкнули. – Но я тут могу быть только посредником. Это сделка с Полночью, понимаешь?
– Ну… да.
Теперь был мой черед уставиться в землю. Я мало знала про Полночь. Вран и Гаэт ее проклинали, Ирис ее сторонился, Королева ненавидела всем сердцем.
Амаргин Полночи не гнушался, но требовал осторожности. Еще была Перла, Прекрасная Плакальщица, совместившая в себе Сумерки и Полночь, но с ней я так и не удосужилась серьезно побеседовать.
Церковь называла Полночь первым кругом ада, Холодного Господина – князем тьмы, а жуткие рассказы и поверья про них – зловредными языческими бреднями.
Из всех моих знакомцев я больше все-таки верила Амаргину.
– Мне уже поздно чураться Полночи.
С моей-то фюльгьей.
– Не то чтобы я тебя пугал или сильно отговаривал, подружка. Просто хочу знать, соображаешь ли ты, что делаешь. Серьезное решение. Сделка. Так ли тебе эта беседа нужна?
– Я ломала голову целый день. Мне надо во что бы то ни стало обойти противника. Что от меня потребует Полночь?
Эльго задумался.
Надолго задумался.
Странно мы, наверное, смотрелись, на краю площади, в стороне от неумолкающей портовой суеты, недалеко от городских ворот: босой подросток в дурацкой войлочной шляпе – и сидящий перед ним здоровенный черный пес с острыми ушами. Хотя почему странно? Мальчишка разговаривает с собакой. Самая естественная из существующих картин.
– Ну что, – грим выпал из задумчивости. – Значит, сделка. Предлагаю равный обмен – услуга на услугу.
– Какая услуга?
– Когда мне придет нужда, – пес прищурил алые глаза, – я обращусь к тебе, Леста Омела. И ты выполнишь мою просьбу. Ага?
– Эльго, я надеюсь, ты не попросишь меня… о чем-нибудь невозможном? Убить того, кто мне дорог… вообще кого-то убить…
Грим выразительно пожал плечами:
– Вряд ли мне понадобится чья-то смерть.
– Ну и всякое такое… Давай определенно договоримся. Конкретно.
– Э-э нет. Так не годится, соседка. – Песья саблезубая улыбка. – Поверь моему опыту, определенность в такой сделке еще хуже. Договор с Полночью – это сделка с судьбой. Чем больше ты будешь подозревать подвох и пытаться от него защититься, тем вероятнее попадешься. По дружбе тебе говорю. Вообще-то я не обязан о таких вещах предупреждать.
