Сначала у нее мотоциклист на улице вырвал сумку, потом кто-то взломал шкафчик с техникой, а теперь еще напали на Сашу. Ну да, вчера завхоз ворчал, что замок у шкафчика, где она хранит микрофоны, сломан. Замок был хлипкий, так что завхоз думал, что это у кого-то терпения не хватило ключ искать, торопился человек очень, да и дернул посильнее. Марина вчера еле оправдалась, что не она это. А сегодня вот на Сашку напали. Причем у Марины не было ни малейших сомнений, что напали на нее только из-за красной куртки с капюшоном. В этой куртке под сильным дождем Сашу перепутали с ней, Мариной… даже Андрей сказал, что в первый момент принял Сашу за нее…
И этот звонок ей на мобильный – отдай, мол, то, что взяла. А что она взяла? Да флешку, конечно. Но ее надо обязательно Георгию показать, потому что это его дед там, на флешке, это точно.
Тут Марина вспомнила, что Георгия арестовали, и остаток дня думала только об этом.
Дома застала она мужа – помятого, небритого и недовольного, хотела спросить, отчего он не на работе, но не стала нарываться на хамство. В конце концов, какое ей дело?
На кухне на столе стояла сковородка, в раковине валялась скорлупа от яиц.
Марина мысленно вздохнула – она выросла в маленьком городе, до семнадцати лет вообще жила в деревянном доме без удобств, а он – в Петербурге рос, и родители были относительно культурные люди. И тем не менее она лучше с голоду умрет, чем станет есть со сковородки, Тимка маленький и то у нее руками никогда не ел, сразу ложку держать научился, а Антон хлеб не режет, а ломает руками, борщ может из кастрюли есть. Мясо опять же от куска рвет, а после еды громко рыгает прямо за столом. Правда, он так делает только дома, когда его никто не видит, на людях может себя прилично вести, а при ней не стесняется, хоть и знает, что ее от его привычек трясет.
Впрочем, ее сейчас волнует не это.
Муж притопал на кухню, видно, хотелось ему поругаться и он лишь искал повод.
– Вечно жрать в доме нечего, – ворчливо начал он, – шляешься где-то, а хозяйство запущено!
Подразумевалось, что после таких слов Марина встрепенется, завертится на кухне и через полчаса подаст ему полный обед, извиняясь и кланяясь. Муж все съест, подобреет, и жизнь потихоньку войдет в прежнюю колею.
Однако Марина вовсе не собиралась его ублажать. Уж, по крайней мере, не сегодня.
– Георгия арестовали, – сказала она, никак не отреагировав на его откровенное хамство.
– Чего? – Муж удивленно выпучил глаза. – Какого Георгия? Ах, этого… – Казалось, он с трудом вспомнил, что у Камиллы был муж. – Ты откуда знаешь?
– Звонила ему, там у него обыск, мне и сообщили. Арестован, сказали, по подозрению в убийстве жены, – объяснила Марина.
– Жены? – Муж с размаху плюхнулся на стул.
Марина решила, что, если он спросит, какой жены, она просто треснет его поварешкой. Но он молчал. Потом хмыкнул и собрался уходить из кухни, сообразив, надо думать, что Марина не собирается кормить его сытным ужином.
– Стой! – крикнула Марина. – Ты понял, что я сказала? Или вообще мозги отказали?
– Чего тебе? – буркнул он, все же остановившись на пороге.
– Нужно, чтобы Жук нашел Георгию толкового адвоката. И как можно скорее, – твердо сказала Марина.
– С чего это вдруг? – Удивление Антона было искренним. – С какого перепоя я должен помогать этому слизняку?
– С того, что он этого не делал! – закричала Марина. – Скажи, ты можешь поверить, чтобы Георгий из ревности подложил мину в машину этого Борецкого?
– Ну, допустим, не могу, – ответил Антон, – слабо ему, это точно. Но пусть полиция разбирается.
– Ты прекрасно знаешь, что им лишь бы дело закрыть! А человек невинный пострадает.
– Да мне на него на…! – заорал муж. – Камиллы больше нету, так не все ли равно, как ее убили – по заказу или муж из ревности?
– Угу, муж, – Марина с трудом удерживала свою ярость, от этого говорила сдавленно, – или любовник. Или школьный друг. Или то и другое вместе.
На его взгляд она ответила твердым взглядом, он понял. И заюлил, забегал глазами.
– Я все знаю, – сказала Марина, – я видела все собственными глазами – в гостиной, на диване. И вот что тебе скажу: если Женька не найдет Георгию адвоката, я завтра же иду в полицию и сдаю вас им с потрохами. Вот пусть они там и разбираются – кто с кем спал, кто кого ревновал, как вы ее делили. Не все Георгию за вас отдуваться. Любишь кататься – люби и саночки возить.
– Сука… – прошипел он, – ты этого не сделаешь!
– Еще как сделаю. Вы, может, и отмажетесь, но к делу мои показания подошьют, станут вас на допросы тягать, у тебя на работе узнают, в общем, неприятностей огребешь выше крыши!
Он первым отвел глаза и ушел в спальню поговорить с Женькой.
Поздно вечером, когда муж давно спал, позвонил Плавунец и сказал Марине, что договорился с хорошим адвокатом, он завтра же приступает к делу.
– Спасибо, Женя. – Марина собиралась повесить трубку, но он что-то медлил.
– Ты это серьезно насчет полиции или просто Тоху решила попугать? – осведомился он.
– Абсолютно серьезно, – заверила его Марина, – и больше тебе скажу: если моего слова недостаточно, Вера тоже подтвердит.
– Вот как?
