Отец обменялся с атлантами подобающими случаю высокопарными речами, вручил соответствующие их чину подарки. Тут же подъехали запряженные четверками лошадей золоченые колесницы. Шамик с отцом сел в первую, самую нарядную, изукрашенную изображениями крылатых львов и махайродов. Внутри было тихо и прохладно – удобные сиденья, мягкие шелковые подушки. По сторонам и на запятках встали воины, остальные знатные шумеры погрузились в другие повозки, и колесницы отправились в путь.
От гавани широкая и ровная дорога вела в глубину острова. Эта дорога поднималась вверх по склону холма, извиваясь, как огромная змея. По сторонам от нее прятались в зелени садов красивые дома из белого камня. Дома эти казались Шамику столь богатыми, что при виде каждого он спрашивал отца:
– Это дом царя Атлантиды?
– Что ты, сынок! – отвечал тот с усмешкой. – Это дом какого-нибудь купца!
– Но уж это точно дом царя?
– Да нет, когда ты увидишь царский дворец, ты это сразу поймешь!
Дорога поднималась все выше и выше по холму, и каждый следующий дом был все богаче и красивее.
А потом Шамик увидел, что выше по склону холма проходит высокая каменная стена, украшенная по кромке квадратными зубцами. Колесница остановилась перед огромными медными воротами. Один из атлантов, сопровождавших отца, прокричал что-то на своем певучем языке, и ворота с громким скрипом отворились.
Шамик привстал, чтобы получше разглядеть то, что было за воротами.
А там было на что посмотреть!
За каменной стеной находился огромный сад. Каких только деревьев в нем не было! Пальмы и сикоморы, фикусы и олеандры, и такие диковинные деревья, каких Шамик никогда не видел. Среди этих деревьев змеились многочисленные дорожки, журчали ручейки, гремели маленькие водопады, темнели спрятанные в тени деревьев таинственные гроты. По краям дорожек пестрели необыкновенные цветы – огненно-красные и пурпурные, золотистые, как солнце, и голубые, как небо. И с цветка на цветок перепархивали тысячи разноцветных бабочек – как будто такие же цветы, только живые.
Воздух в этом саду был напоен ароматом апельсинов и лавров, магнолий и роз.
Шумеры притихли, пораженные окружающей красотой. Колесницы медленно катились по аллее среди этого сказочного сада.
– Отец, – проговорил Шамик, вертя головой, – это и есть райский сад, о котором мне рассказывал старый жрец Амаш-Кин? Это и есть тот сад, в котором жили самые первые люди, пока великий бог Энлиль не разгневался на них?
