Любит? Правда любит меня? Это сон! Слишком хорошо для правды! Больше похоже на сказку, но ведь так не бывает!
– Не… – но отрицания с моей стороны не последовало.
Почему?
Потому что меня бесцеремонно поцеловали… В губы. Доказывая свою правоту и разбивая все мои доводы.
Жгучая волна лавиной прокатилась по всему телу. Крылья резко поднялись вверх, а лёд, сковывавший мое сердце, окончательно растаял.
Стоит признать наконец: я влюблена. Нет… Люблю.
Горячие, жёсткие губы… Какими нежными они могут быть. Какими сладкими и желанными они были для меня все это время. А я все отнекивалась, пыталась скрыть. Бесполезно. Бесполезно и глупо. От любви не убежишь. Особенно если она золотая, чешуйчатая и уже лезет к тебе под кофту, мягко проводя пальцами по крыльям.
А я и не возражаю
– М-м-м… Рин… – я чувствовала себя пьяной. Кровь так громко пульсирует в висках, а тело становится ватным. Я словно растворилась в объятьях дракона. Превратилась в лёгкое белое облако, пронизанное насквозь нервными окончаниями! Чувствующее все настолько отчётливо, что от эйфории хотелось улететь ввысь!
– Эмраэт. Для тебя я – Эмраэт, – хриплые, будоражащие нотки в голосе сводили меня с ума, вибрацией отдаваясь в груди. И вновь желанный поцелуй. Страстный, жгучий, как горячее вино зимой. Ты жадно пьешь его, обжигая губы, горло и язык, но не можешь остановиться. И вместе с лёгким головокружением приходит тепло, что заполняет каждую клеточку твоего тела. Насыщает кислородом. Согревает душу.
– Эмр-р-раэт… – смаковала я новое, но такое родное имя.
– Я твой. И тебя никому не отдам, – Эмраэт поцеловал меня в шею и на мгновение поднял глаза, тяжело дыша. – Я защищу тебя от всего. Ты не одна, Элис. Я с тобой. Я всегда буду с тобой.
Сердце забилось ещё быстрее, а тугой узел скрутился внизу живота. Из глаз брызнули слезы. То ли счастья, то ли пережитого горя.
Я не одна.
Я больше не одна.
Я под защитой.
Зарывшись пальцами в золотые пряди, я притянула мужчину к себе.
"Жизнь так непредсказуема…" – пролетела мысль, когда Рин повалил меня на спину. И нам уже не мешали ни сломанные крылья, ни неожиданные посетители, ни что либо ещё.
Как удивительно! Потерять все, чтобы обрести новое счастье. Новую жизнь. Новое чувство…
Чувство любви.
– Я… люблю тебя… Люблю, – смущаясь, призналась я, ощущая сильный жар, исходящий от наших тел. – А-ах!
Я дугой выгнулась ему навстречу, чувствуя животом и грудью горячий торс.
Эмраэт тяжело выдохнул, целуя меня за ушком и покрывая всю остальную шею поцелуями. Крепко сжимая мои запястья и надавливая всем своим существом, чтобы в следующий момент вновь погрузить меня в океан ласки.
– И я… ха… люблю тебя, моя кха'алит, – и вновь любимые губы соединяются с моими. Я обнимаю его крепче и прошу ещё, все больше пропадая в нем. Связывая наши души неразрывной печатью.
Отныне и навеки мы единое целое.
Навеки, любимый мой…
Линхорт плавно двигался по дороге, почти бесшумно объезжая все препятствия на своем пути. Внутри салона было тепло и комфортно. Вот только неприятный озноб все равно холодил кожу изнутри.
– Волнуешься? – Рин взял мою руку и поднес к своим губам. За последние сутки это стало его излюбленным жестом, который невольно вызывал во мне улыбку.
Подумать только, а ведь совсем недавно мы просто притворялись и готовы были глотки друг другу перегрызть.
– Немного, – я положила голову на крепкое мужское плечо, чувствуя себя защищённой.
Рин… Эмраэт был бесподобен (я все никак не привыкну к его имени). Светлый бежевый костюм, подчёркивающий уверенный разворот плеч, белая рубашка с накрахмаленным воротником и аксессуары темно-шоколадного цвета в виде галстука, ремня, запонок и дорогих туфель. Даже золотые локоны, собранные в низкий пучок, смотрелись лаконично и без лишнего пафоса. Просто великолепно…
Я же, на его фоне, выглядела как чёрное пятно.
Впрочем, и на самом обеде я буду выделяться, как ворона среди свадебных голубей. Но ворона величественная и ни чуточку не сожалеющая о своем выборе.
Мой наряд можно было бы назвать скромным: полностью чёрное платье с длинными рукавами, облегающей юбкой чуть выше щиколотки и без каких-либо украшений, кроме серёжек и маленького клатча. Лишь открытые плечи, да вырез до середины бедра придавали хоть какую-то праздничность образу. Но меня все устраивало.
Не страшно, что я буду выделяться своим тяжёлым цветом. Не страшно, что из-за высокой прически и открытых плеч все увидят мой шрам. Не страшно, что тонкие, цокающие каблучки будут приковывать к себе взгляды. Я готова к этому.
Какой же моветон… Неужели все из-за траура и глубокой душевной раны?
А вот и нет.
Это мой личный протест. Это мой вызов высшему обществу, частью которого я когда-то была, но пряталась в тени. Это заявление всему миру, кто я есть. Пусть же узнают. Я больше не боюсь.
Но коленки все равно предательски дрожали.
