Они прошли полосу высоких кустов, миновали огромные валуны, чернеющие, точно заброшенные могильники… Выше потянулись островки стелющегося по камням кустарника… Их колючие кущи каждый раз приходилось обходить – то с одной стороны, то с другой, – и путники, стараясь не отстать друг от друга, запетляли по склону неровной змейкой, вынужденно замедляя движение вверх.
Но это было только началом – впереди ждало новое испытание: метров через пятьдесят растительности поубавилось, но склон неожиданно сделался круче… Идти стало намного труднее, а вскоре они и вовсе закарабкались по скалистому хребту, машинально нащупывая руками каменные выступы… И, казалось, тому не будет конца…
Но вот, как-то незаметно, под ногами стало ровнее, подъем положе… Уже у самой вершины старик остановил команду перевести дух…
Повернувшись, он осветил молодежь налобником, но, как ни удивительно было для него, никто не роптал; или ни у кого не было сил роптать – все тяжело дышали, словно побитые собаки… Лишь Савелий, отвернувшись от света в сторону стоявшего ниже Трофима, негромко выругался…
Через пару минут вновь тронулись… Прошли пять метров, еще десять… И вдруг – безбрежная ширь ночного небосклона, усыпанного миллиардами сверкающих меж черных пятен звезд, распахнулась перед их взорами; еще несколько метров – и темная полоса неровной вершины протянулась под ними куда-то далеко к западу.
Прохор, пройдя вперед, остановился и вновь, тяжело дыша, перевел дух. Вскоре к нему подтянулись остальные. Фонарь старика скользнул по лицам и погас.
– Кажись, добрались… Однако делать-то чего будем, в темени?
Вместо ответа, путники растерянно зашарили лучами по сторонам: тьма обступала незадачливых искателей кладов, еще более густая от нервно дрожащего света фонарей.
– Да что здесь можно найти! – сердито проворчал Савелий.
– Черт побери! – выругался Трофим. – Хоть глаз коли! И луны-то нет. Звезд много, а луны нет…
– А времени сколько? – зачем-то спросила Настя.
– Тебе-то на что время? – отозвался Прохор.
Савелий машинально навел фонарь на руку:
– Начало второго…
– Надо подождать, – неуверенно сказал Павел.
– Чего ждать-то? – рассердился дед. – Спускаться надо! Ясно ведь…
Отчего-то Павел вдруг почувствовал, что именно сейчас вот-вот и должно произойти то, что в такую же осеннюю ночь произошло со штабс-капитаном… Только надо набраться терпения, немного подождать! Если уйти – тайна так и останется тайной, и уже навсегда!
– Я подожду… – сказал он. – А вы спускайтесь.
– Да, деда, спускайтесь, мы подождем! – повторила Настя.
Старик навел луч на внучку:
– Ты что, ополоумела? Как же я тебя оставлю? А ну, пошли вниз!
– Нет! – вдруг отрезала Настя и решительно уселась на камень. – Я с ребятами! И убери фонарь!
Прохор в темноте молчал – изумленно, не находя что сказать… Наконец сквозь зубы выдавил:
– Ну, погоди, чертовка… только возвернемся…
Фонарь погас.
– Теперь-то сколько времени? – спросил в темноте Трофим.
Савелий вновь посветил на часы:
– Полчаса прошло – без двадцати два. – И добавил: – Кажется, глупо все…
Старик кряхтя поднялся.
– Ну, хватит, пора и честь знать!
Настя, явно желая отвлечь деда, вдруг подняла голову к небу:
– Звезд-то сколько! Красиво как!
– Ты мне зубы не заговаривай – поднимай зад!
– Нет, дед, действительно – гляди какая яркая звезда!
– Сириус это, – послышался из темноты голос Павла. – Самая яркая звезда на небе… В созвездии Большого Пса…
Настя хихикнула:
– Надо же! С Собачьей горы на Пса смотрим!
– А вон выше, левее – созвездие Малого Пса, – вновь послышался голос Павла.
– Где?
– Да вон!
Павел нащупал в темноте руку девушки и навел ее на небосклон.
– А правее – их хозяин, охотник – созвездие Орион.
– Где-где? – пискнула Настя.
Все подняли головы.
– Вон видишь? Две звезды сверху и две снизу – это туловище охотника… А посередине – сужение – три звезды в одну линию – его пояс, то есть Ориона…
– Пояс? – мечтательно переспросила Настя. – И откуда ты все это знаешь?
– Интересовался когда-то… С этого пояса Ориона все и началось… – Он вдруг осекся. – Черт возьми! «Пояс»! Уж не этот ли? – Павел вскочил. – И две звезды под поясом в одну линию – «меч»… Меч Ориона!
– Где! – взвизгнул Трофим. – Вижу! Точно – две звезды, одна под другой!
– Быть может, на что-то указывают? В проекции… – В голосе Павла слышалось волнение.
– Глядите! – громко воскликнула Настя. – Под звездами… на горизонте…
Дрожь пробежала по телам путников: вдалеке, над скрытой мглою тайгой, блеснула вдруг в свете загадочной зарницы плоская вершина неведомой горы, похожей на стену неприступного бастиона; потом блеснула еще несколько раз… и еще… и пропала в толще осенней ночи.
Дед в темноте быстро перекрестился.
– Николина гора… – испуганно прошептал он.
