- О, индеец сразу замечает, когда собаки бегут по неверному следу. Когда Поппи бросился ко мне ласкаться, я удержал его за лапы. Тогда и остальная свора остановилась за главной ищейкой. Они все хорошо знают Ассовума! - с довольной улыбкой сказал краснокожий, ласково глядя на скакавших вокруг нею псов.
- Так покажем собакам настоящий след, - сказал Робертс, - и тогда…
- Тогда они опять повернут к холмам, - перебил его Ассовум. - Нет, лучше я сначала поведу собак, а затем, если заметим, что они почуяли верный след, пустим их бежать свободно, и охота будет удачной.
Все согласились с доводами индейца, а Поппи, точно сознавая свою ошибку, виновато вилял хвостом и свободно позволял Ассовуму вести его за ошейник до тех пор, пока индеец, пройдя шагов пятьсот, не отпустил его. Собака, почуяв наконец медведя, разом повеселела и бросилась вперед. За ней понеслась и остальная свора.
- Теперь, друзья мои, на коней и вперед! - закричал
Робертс, вскакивая на лошадь и пуская ее полным карьером.
Лошади, не сдерживаемые больше поводьями, резко поскакали вперед, точно чувствуя, вместе с охотниками, всю прелесть подобной погони за зверем. Охотники, не разбирая дороги, мчались через чащи и болота, через наваленные деревья, сквозь густой кустарник. Всем им, кроме купца, были нипочем встречавшиеся на пути препятствия. Тот же, не привыкший к бешеной скачке степных мустангов, вскоре свалился с лошади, призывая товарищей на помощь. Однако ни один из них и не подумал остановиться: даже для лучшего друга, попавшего в беду, не остановится арканзасский охотник, когда он гонится за зверем. Когда севший опять на лошадь купец и остальные охотники подскакали к тростникам, им пришлось слезть с коней и, расчищая дорогу, пробираться сквозь чащу. Каждая минута была дорога: в глубине зарослей слышались лай собак и треск тростников, ломаемых чьим-то грузным телом.
Медведю, казалось, не было выхода. Он был застигнут собаками в своем логовище и оттуда оборонялся от них. Опоздай медведь вскочить, собаки моментально загрызли бы его. Теперь же наиболее сильный из всех, Поппи, нападал с большой осторожностью, ограничиваясь хватанием зверя за задние лапы и стараясь не попадаться ему в передние. Этги же, более слабый, удовольствовался только лаем да угрожающими позами. Однако, когда медведь, припав к земле, собирался дать тягу, Поппи так сильно вцепился зубами ему в зад, что животное обернулось, чтобы наказать смельчака. Ловкая собака моментально отскочила, довольная уже тем, что задержала бегство врага. Несмотря на все старания собак, им не удалось-таки надолго задержать медведя, и он пустился наутек, видимо заботясь уже только о спасении собственной шкуры.
Не смея близко подойти к разъяренному зверю, собаки преследовали его по пятам сквозь чащу. Наконец тростники кончились, и перед медведем оказалось открытое место, через которое он волей-неволей должен был перейти. Тут-то и ждали его охотники, отрезавшие ему отступление, узнав по лаю собак направление, взятое животным.
В тот момент, когда медведь, выскочив из тростника, повернул налево к реке, Робертс, прицелившись, пустил в него пулю. Тотчас же раздался и другой выстрел: то стрелял
Куртис и тоже попал. Однако пули не остановили медведя. Заревев от боли и бешенства, он бегом пустился к реке.
Робертсу не хотелось упускать такую важную добычу. Он сделал громадный прыжок и с ножом в руке выскочил из оврага за медведем, догнав его как раз у самой воды. В тот миг, когда охотник, очутившись рядом с медведем, всадил ему нож в бок по самую рукоятку, раздался третий выстрел. Робертс, не заметив результатов выстрела, в порыве охотничьей страсти хотел вытащить свой нож, чтобы еще раз ударить медведя, но тот, сраженный третьей пулей, уже валился, в реку, увлекая и охотника, и двух собак, вцепившихся в него.
Все это произошло в каких-нибудь десять секунд, и никто не успел опомниться, как все четверо скрылись в мутных водах Литл-Джен. Однако едва охотники добрались до берега, как на поверхности реки появились и охотник, и медведь, и собаки. Робертс, нисколько не смущаясь принятой ванной, спокойно подталкивал тело уже мертвого медведя к берегу. Тут только он заметил, с какой страшной крутизны свалились они.
- Послушайте, Робертс! - закричал ему сверху Гарпер. - Как же мы теперь вытащим на берег зверя?
- Подождите вытаскивать зверя, а сначала помогите-ка мне взобраться к вам! - весело отозвался торжествующий фермер.
- А хорош ли и жирен ли медведь? - спросил Гарпер.
- Великолепен! - отозвался Робертс. - А если не верите, так слезайте и сами посмотрите!
- Ну уж благодарю вас! Лучше я вам на слово поверю!
Пока они перекликались, Ассовум свил из лиан нечто вроде лестницы, и скоро охотник и собаки были уже наверху.
- Как же быть теперь с медведем? - спросил Гарпер. - Ведь в нем по крайней мере фунтов триста. Не на веревках же его тащить наверх!
