- Но позвольте! Я сегодня утром проходил мимо этого места и ничего не заметил.
- Как, сегодня утром? - поддел его Куртис. - Да ведь вы уже два дня не выходили из дома из-за ссадины на ноге?
- Ну, значит, это было третьего дня! - отпарировал Баренс. - Ведь не мог же я для вашего удовольствия скакать на одной ноге так далеко! Ну, да что тут толковать, - все-таки постарался замять неловкость хозяин, - входите же, господа. Вечером спустился туман, и в такую погоду лучше сидеть у камина и греться.
- Подождите, Баренс, - остановил его Робертс, - с вашей протухшей свиньи сыт не будешь. Ассовум, нужно позаботиться и о гостях, и о хозяине, сходи-ка за медведем, которого мы привезли хозяину в подарок.
Баренс был радостно изумлен при виде такой громадной туши. Общими усилиями она была вытащена из реки и разложена перед домом, где ее освежевали и лучшие куски выбрали на ужин.
Робертс тем временем вошел в дом и здоровался с хозяйкой.
- Очень рад вас видеть, дорогая мистрис Баренс! Давненько мы с вами не видались. Что это вы совсем позабыли нас? Жена с нетерпением ждет вас к себе!
- Я с удовольствием побывала бы у вас, да муж мой теперь стал так тяжел на подъем, что никак его не уговоришь собраться куда-нибудь.
- Ну, а как поживают ваши дочери? Привыкают понемногу к нашей жизни? Впрочем, они, вероятно, не особенно-то тоскуют по прежнему своему житью среди болот. Очень уж там неважная местность. Как-то я проезжал там, и, признаюсь, сторона эта мне очень не понравилась. Я останавливался тогда у одного тамошнего богатого фермера, у какого-то Стронга, накупившего массу негров-невольников…
- Остановите его, пожалуйста! - закричал с порога Баренс. - Беда, если он теперь заведет свою машину. Бьюсь об заклад, что он сейчас заговорит о войне за независимость - и пойдет, и пойдет…
- Ну, Баренс, с вами невозможно разговаривать!
- Ладно, ладно, не сердитесь. Спасибо вам за привезенный сюрприз, он пришелся очень кстати и порядочно пополнит мои опустевшие было кладовые. То-то славно мы проведем сегодня вечер за медвежьим жарким и виски! Люси, принеси-ка кружку, что стоит там, около кровати, да осторожнее, не разбей. Цыц! - закричал он на лаявших на дворе собак.
- Этим вы их не угомоните, - сказал Куртис, - они страшно голодны, оттого и лают. Отдайте-ка им лучше вашу хваленую свинью.
- Как? Отдать собакам такое чудное мясо?
- Да что вам, жалко его, что ли? Ведь вы же чуть не ежедневно добываете на охоте очень много мяса. По крайней мере вы сами так говорили.
- Оно так и было, пока у меня не заболела нога.
- Вот нашли отговорку! А что это, Гарпер, вы так мрачно задумались? Вероятно, кровавые пятна не дают вам покоя?
- Конечно! - со вздохом ответил тот. - Посудите сами, эта история кажется очень сложной и загадочной.
- Ну, если вам это кажется страшным, - сказал Баренс, - то что бы вы заговорили, если бы вам пришлось пожить на берегах реки Каш?! Не проходило дня, чтобы река не выбрасывала на берег два-три трупа.
- Но ведь та местность почти необитаема!
- Что ж из этого? Трупы тем или иным путем попадали в реку, и никто не заботился о том, как они туда попадают.
- О, мой друг, перестаньте рассказывать такие ужасы перед едой, а приберегите их на вечер. Пока же пойдемте позаботимся о наших лошадях, а потом можно присесть и за ужин, - посоветовал Робертс.
Охотники согласились с ним и отправились на двор к лошадям. К их возвращению в хижине уже был накрыт стол, вокруг которого расселись мужчины на табуретках, бочонках и ящиках. Главным блюдом было, конечно, медвежье жаркое с маисовым хлебом; вареные тыквы, мед и молоко дополняли ужин. Бутылка виски во время еды несколько раз обходила стол, постепенно пустея. Гости сидели молча, с жадностью утоляя голод, сильно разыгравшийся после такой охоты и прогулки на свежем воздухе. Только стук ножей о тарелки нарушал царившую в хижине тишину.
Когда голод был окончательно утолен, мужчины встали из-за стола, уступив место женщинам, которые, заранее отложив себе порции мяса и хлеба, стали есть на тех же тарелках.
Мистрис Баренс, несмотря на то что ей было уже более сорока лет, сохранила еще следы былой красоты. Только грязное ситцевое платье да растрепанные волосы несколько портили впечатление, безобразя ее гибкую и стройную фигуру.
Обе ее дочери, одетые поопрятнее ее, тоже были очень красивы, хотя небрежность и нечистоплотность являлись, очевидно, свойствами, унаследованными от матери.
Заметив, что женщины, кончив ужинать, уже убрали последнюю посуду со стола, Баренс отодвинул ею в сторону, расчистив место у камина, около которого и расположились его гости.
- Теперь, друзья мои, - сказал он, - не пора ли заняться самым приятным трудом на свете - приготовлением кулиса?
Такое предложение было встречено гостями одобрительным гулом.
- Но у нас нет масла! - заметила хозяйка. - Разве ты забыл?
- Зачем же нам масло, когда есть медвежье сало; оно еще лучше смешивается с виски! Что за великолепная страна этот Арканзас! Не правда ли, друзья мои?
