- И кролики едят нюхательный табак? - спросил изумленный купец.
- Едят табак? Да Бог с вами! Они его нюхают, начинают чихать и чихают до того, что у них лопаются носы.
- Эта история о чихающих кроликах напомнила мне один охотничий эпизод, случившийся лично со мной! - подхватил Гарпер. - По соседству с моим домом притаился ястреб и таскал у меня каждый день по курице, а я никак не мог подстеречь его и убить из ружья. Наконец на четвертый день я заметил его сидящим в кустарнике, схватил карабин и отправился. Однако хитрая птица так спрягалась в орешнике, что видна была только одна голова, смотревшая прямо на меня. Я обошел вокруг, а ястреб все время не сводил с меня глаз, не выпуская из виду. Так мне пришлось три раза обойти кругом, не сделав ни одного выстрела, как вдруг я слышу, что ястреб упал. Оказалось, что он, наблюдая за мной, свернул себе шею, чтобы не потерять меня из виду.
- Что ж тут удивительного? - заметил Баренс, принимая за правду рассказ Гарпера. - Да в молодости я бегал не хуже дроф и ловил их на лету, если, конечно, они не поднимались очень высоко.
- Что касается искусства бегать, - сказал Гарпер, - то едва ли кто-нибудь в этом отношении сравнится с моим братом. Мне бы хотелось, чтобы вы увидали, как он охотится на куропаток.
- Надеюсь, что не может же он-то ловить на лету? - спросил Баренс.
- Конечно, нет, но ему удается после каждого прыжка вырывать перья у них из хвоста.
- Ага, вот и кулис! - воскликнул Робертс, увидя входившую с напитком мистрис Баренс. - Какая вы мастерица делать его, мистрис Бетси! - прибавил он, пробуя его. - Право, медвежье сало придает ему много мягкости, не уменьшая крепости. Клянусь, я не рискну испортить ею прибавкой хотя бы капли воды.
Все мужчины стали пробовать напиток, принесенный Бетси, и похваливали его. Разговор на несколько мгновений прекратился.
- Знаете, господа, - сказал Куртис, на минуту отрываясь от стакана, - я хотел бы послушать, что сказали бы мистрис Робертс и Роусон, когда увидели бы нашею приятеля Робертса, с такой жадностью поглощающего пунш на медвежьем жиру!
- Роусон может убираться… куда ему угодно, - возразил тот, выпивая третий стакан кулиса и уже начиная чувствовать его действие. - Клянусь, что отныне я не позволю ему вмешиваться в мои дела. Я предоставил ему свою жену и дочь, пусть он делает с ними, что хочет, или, вернее, что они хотят, чтоб он с ними делал.
- Мне кажется, что они это делают уже и без вашего согласия! - возразил Куртис.
- Да, и это мне не особенно нравится. Ханжа Роусон, со своей постной рожей, мне не особенно по душе.
- Однако он, по-видимому, влюблен в вашу дочь и…
- И через месяц их свадьба. Впрочем, мне все равно! - сказал Робертс.
- Послушайте, господа, - сказал неугомонный Баренс, - в былое время я страшно влюбился в одну женщину из Сан-Луи. Как-то мне пришлось по торговым делам отправиться к рекам Миссури и Йеллоу-Ривер. Каждые три дня я получал от нее по самому страстному посланию, которых мне, однако, не удавалось читать. И представьте себе, с какой пылкой страстью были написаны эти письма! Когда я открыл сумку, где они лежали, там оказался только один пепел, и больше ничего!
- Вот так анекдот! - расхохотались все присутствующие. - Браво, Баренс!
- Перестаньте шуметь, джентльмены! - вмешался любитель охоты, купец. - Теперь уже поздно, и я думаю, пора бы и спать лечь. Ведь завтра придется рано вставать, а я порядочно-таки устал за сегодняшний день.
- Да, - сказал Робертс, вставая со стула и подходя к окну. - Звезды уже ярко сияют на небе. По-моему, теперь уже половина одиннадцатого.
- Подождите еще минутку, господа! - воскликнул Гарпер. - Уж если зашла речь о любви, то я расскажу вам об одной истории с моим отцом, который в молодости был большой ходок по этой части. Лет восемнадцати он удрал: посватался разом за трех сестер и, не зная, как выпутаться из беды, попросту удрал. Раз он в Филадельфии зашел к одному квакеру, оказавшемуся, к несчастью, братом этих девушек. Квакер сразу узнал отца, но не показал вида, а пригласил обедать. После обеда квакер, отговорившись спешным делом, ушел, намереваясь захватить полицейского и арестовать гостя. Угадайте теперь, что он нашел дома, когда вернулся с констеблем?
- Да ничего особенного, по-моему, - ответил Баренс. - Вероятно, ваш отец удрал?
- Удрать-то удрал, да не один, а с женой квакера!
- Удивляюсь, до чего может завраться человек! - сказал Баренс на ухо Куртису.
- Теперь, господа, можно и спать лечь. Где у вас спальня, Баренс?
- Спальня? Ну, это довольно затруднительный вопрос! Вот здесь у меня стоят три кровати. На одной спят мои дочери, на другой - я с женой, а на третью, по-моему, должны лечь те, кто постарше, - Робертс и Гарпер. Вы же, Куртис с Гарфордом, можете расположиться на полу на шкурах. Ассовум тоже, вероятно, последует вашему примеру-
