- О! Очень много! Разве брат мой ничего не слыхал?
- Нет, нет, говорите скорее!
- Неужели вы не знаете, что случилось?
- Клянусь вам, ничего! - весело воскликнул Браун. - Ведь вы же знаете, что я был по ту сторону Арканзаса, откуда же я могу знать, что здесь случилось?
- Но ведь это случилось до вашего отъезда!
- А, так вы говорите о моей ссоре с Гитзкотом?
- Гитзкот убит! - строго произнес Ассовум, пристально глядя в глаза Брауну.
- Неужели? - искренне удивился тот. - Это ужасно!
- Еще ужаснее то, - подхватил индеец, - что виновником убийства считают вас, мой друг. Конечно, никто не думает обвинять вас за это, находя, что вы были вправе убить Регулятора после его угроз…
- Ассовум! - решительно возразил молодой человек. - Ассовум, клянусь честью, я не виновен в этом! С тех пор как я расстался с Гитзкотом у Робертсов, я больше его не встречал. Неужели и вы считаете меня убийцей?
Индеец только улыбнулся.
- Ассовум, - сказал он, - не имел бы своим другом убийцу и грабителя!
- Что?! Так, значит, меня еще и в этом обвиняют!
- Да, некоторые злые люди говорят это про вас. Но Гарпер и Робертс не допускают такой мысли.
- Дай Бог, чтобы все разъяснилось! - воскликнул Браун.
- Я сейчас осмотрю вашу ногу, - сказал индеец, вытаскивая томагавк.
- Зачем? - удивился Браун. - А, вы измерили следы убийцы?
- Да, - ответил краснокожий, прикладывая рукоятку томагавка к подошве сапога Брауна. - Так и есть! - радостно воскликнул он. - Ваша подошва на три четверти дюйма длиннее!
- Но не забудьте, Ассовум, - сказал Браун, - что во
время отъезда на мне были мокасины, а не эти сапоги. Там, на месте убийства, значит, были только следы сапог?
- Да, да, - отвечал Ассовум; лоб его наморщился от раздумья, и он какое-то время молча стоял около своего белого друга, что-то соображая.
- Ну ладно, - сказал он. - Теперь пора вам возвращаться домой. Ваш дядя от пережитого волнения захворал. Брату моему нужно поскорее оправдаться от возводимого на него обвинения.
- Так идем скорее, дорогой Ассовум! - отозвался Браун.
Индеец молча кивнул головой и пошел обратно по той же дороге. Брауну чуть не рысью пришлось ехать, чтобы не отстать от быстро шагавшего Ассовума. Тот рассказал спутнику все подробности находки и убийства Гитзкота. Краснокожий сообщил еще, что утром того же дня встретил какого-то всадника на высокой лошади, но не мог разглядеть его лица, скрытого под полями широкой шляпы.
- Вероятно, это был один из тех людей, - сказал Браун, - разговор которых я слышал в хижине.
По дороге путники завернули на ферму Сингера, чтобы захватить у него лодку: река сильно вздулась и бурлила и вброд через нее переправиться было бы нелегко. Фермер с готовностью предложил им свою лодку, обещая на следующий день прислать лошадь Брауна со своим сыном прямо на ферму Гарпера.
- Будьте только поосторожнее, - предупреждал фермер, - река сегодня очень неспокойна, а моя ореховая скорлупка легко может перевернуться.
- О, вам на этот счет нечего беспокоиться: я сам недурной пловец, а Ассовум лучше всех здесь в окрестностях умеет управляться с лодкой.
- Ну хорошо, а лошадь вашу я завтра пришлю к мистеру Гарперу, вашему дяде. Вас также зовут Гарпером?
- Нет, я - Браун.
- Браун? - удивился фермер. - Надеюсь, не тот Браун, который, как говорят…
- Про которого рассказывают, что он убийца Гитзкота, хотите вы сказать? - спросил Браун. - Да, это я! Но это говорили, когда меня здесь не было. Я сумею доказать свою невиновность.
- О, я и без того ютов вам поверить, видя ваше открытое и честное лицо, - отозвался фермер.
- Ассовум, нам пора ехать! - сказал Браун, прощаясь с фермером.
- Я готов, - отозвался стоявший у дверей индеец.
Путники дошли до берега и уселись в лодку. Ассовум правил рулем, а Браун греб. Вскоре легкая лодка, управляемая ловкой рукой краснокожего, скрылась за излучиной реки. К концу дня путники достигли более широкого и безопасного места реки. Браун бросил работать веслами, а Ассовум продолжал править. Начало темнеть.
Вдруг Ассовум заметил на берегу какой-то огонь, мелькавший между кустами.
- Странно, - сказал Браун, также заметивший этот огонь. - Кто это мог его развести здесь? Нет ли тут поблизости какого-нибудь дома?
- Да, - отозвался индеец, - это заброшенная хижина, в которой Алапага должна была провести ночь. Здесь мы остановимся.
Через минуту лодка была привязана к ветвям навис-шеи над водой ивы, и оба путника выскочили на берег.
К заходу солнца на ферму мистера Мулинса, сравнительно недавно поселившегося в этих местах, стали собираться с разных сторон всадники. То были фермеры-методисты, прибывшие с женами и дочерьми на проповедь, которую хотел прочесть здесь методист Роусон. Женщины, собравшись в кружок на дворе перед домом, болтали, поджидая приезда своего любимца пастора.
- Странно, что такой аккуратный человек, как мистер Роусон, сегодня запоздал, - сказала одна из женщин.
- Он, вероятно, приедет вместе с Робертсами. Нет ничего удивительного, что он считает необходимым сопровождать свою невесту! - ответила мистрис Мулине.
- Так, значит, эта свадьба решена? - спросил кто-то.
