- К несчастью, - заметил Браун, - дождь смыл все следы, и больше нам не удалось ничего отыскать. Остается еще один подозрительный предмет, это - маленький нож, найденный около места убийства. Никто, однако, не может сказать, кому он принадлежит.
- То был, кажется, простой перочинный нож? - заметил Робертс. - По такому ножу действительно трудно найти убийцу.
- Однако мы не теряем надежды найти его, - сказал Браун.
- А куда девался тот подозрительный молодой человек с лошадьми, с которым вы встретились во время погони за конокрадами?
- Джонсон? - переспросил Кук. - Да он все время болтается тут, а где живет - право, не знаю!
- Надеюсь, Браун, что вы хоть проводите меня немного? - спросил Робертс. - Когда вы думаете тронуться отсюда?
- Через полчаса. Я думаю заночевать у Вильсона.
- Завтра вы будете проезжать мимо Аткинса, будьте добры сказать ему, чтобы он в будущий понедельник был дома. Мы с Роусоном собираемся побывать в этот день у него, чтобы окончательно сговориться относительно продажи фермы. Не забудете, а?
- С удовольствием исполню ваше поручение! - ответил Браун.
Затем Робертс почистил свое высохшее уже платье, сел на лошадь и вместе с Мулинсом отправился домой.
Уже несколько недель прошло со времени последнего свидания Брауна и Марион, и молодой человек твердо держал свое слово: он ни разу не был с тех пор у Робертсов. Тяжелое чувство разлуки с любимой девушкой несколько смягчалось теми заботами и трудами, которые выпали на его долю, долю начальника Регуляторов. Поэтому он не особенно торопился с отъездом в Техас, решив предварительно во что бы то ни стало отыскать убийцу Алапаги и Гитзкота.
Почти все фермеры считали вопрос об убийстве совершенно выясненным и не думали обвинять Брауна в этом преступлении.
Что касается Марион, то она решилась поскорее выполнить свое обещание, данное Роусону. Он недавно сказал девушке, что все его счастье зависит от нее, что с потерей ее согласия он готов пустить себе пулю в лоб. Марион считала совершенно несправедливым разбить жизнь этого благородного человека, чтобы доставить счастье другому. Девушка окончательно примирилась с мыслью быть женой Роусона и в один прекрасный день без прежних колебаний и слез твердо высказала отцу и матери свое согласие на замужество с Роусоном.
Мать радостно обняла свою дочь, хваля за такое послушание родительской воле и разумный выбор, а отец только промолвил:
- Если думаешь быть с ним счастлива - выходи. Дай только Бог, чтобы тебе не пришлось раскаиваться в своем выборе!
Роусон, уехавший несколько дней назад, еще не возвращался, и Робертс с нетерпением ожидал его, чтобы окончательно скрепить брачный договор.
Стоял чудный вечер, когда вся семья вышла во двор, занимаясь обычными домашними работами. Марион, с корзиной корма в руках, стояла, окруженная тучей птиц, и мать невольно залюбовалась этой мирной сценой. Вдруг Марион вздрогнула и от неожиданности выронила из рук корзину: у забора, отделявшего двор, стоял Роусон.
- Чего ты испугалась, дочурка? - спросила мистрис Робертс, не заметив подошедшего Роусона.
- Мама, мистер Роусон вернулся! - ответила молодая девушка, оправившись от смущения и подходя к проповеднику.
- Добро пожаловать, любезный мистер Роусон! Очень рада вас видеть. А мы, признаться, уже соскучились по вас! - сказала старушка.
- И мисс Марион тоже? - спросил Роусон, здороваясь с хозяйкой.
- Вы прекрасно знаете, мистер Роусон, что я очень рада вас видеть! - смущенно произнесла молодая девушка. - Вы всегда дорогой гость в нашем доме!
- Марион, - сказал методист серьезным тоном. - Мне удалось наконец справиться с делами. Теперь у меня будет собственный дом. Желаете ли войти туда хозяйкой? Желаете ли быть моей женой?
- О, конечно, конечно! - ответила за дочь мистрис Робертс. - Марион уже призналась мне, что любит вас. Теперь ее счастье в ваших руках!
- О, что касается меня, несчастного грешника, - смиренно сказал Роусон, - то я, насколько позволят мне мои слабые силы, постараюсь сделать мисс Марион счастливой, как она заслуживает того!
Девушка молча протянула Роусону руку, которую тот нежно поцеловал.
- Ага, Роусон, вот это я называю держать слово! - воскликнул Робертс, показываясь на крыльце. - Как дела?
- Прекрасно, мистер Робертс! Даже лучше, чем я предполагал. Теперь остановка только за вашим согласием. Благословите нас с Марион, и на будущей неделе в воскресенье можно будет совершить брачный обряд!
- А не слишком ли это скоро будет? - осведомился Робертс.
- Отчего же скоро? - вмешалась мать. - Ведь Марион согласна, а наши приготовления почти совсем окончены. А как дела с домом, мистер Роусон?
- Я уже почти покончил с Аткинсом. Если хотите, завтра мы вместе съездим посмотреть ферму. У меня с женой будет прекрасная ферма на очень недурной земле.
- Так не лучше ли подождать со свадьбой до окончательной покупки фермы? - спросил Робертс.
- О, мистер Робертс! - возразил Роусон. - Мне столько пришлось перенести всякого рода затруднений и хлопот, что вы должны понять мое самое горячее желание поскорее устроить свою судьбу!
