- Ассовум! - с ужасом воскликнул Роусон, бледнея, как полотно. - Ассовум! - несколько оправившись, сказал он. - Где вы пропадали? Мы очень беспокоились о вас!
- Но ведь и бледного человека тоже все время не было здесь! - загадочно произнес индеец. - Ассовум направляется теперь к могиле своей жены!
- Вам не удалось еще напасть на следы ее убийцы?
- Нет еще! - тихо прошептал краснокожий. - Великий Дух не хочет сказать своему сыну его имени, хотя Ассовум беседовал с Великим Духом в священном месте, еще не оскверненном ногою белого. Теперь бедный краснокожий будет просить Манту помочь ему!
- Да поможет он вам! - воскликнул Роусон, забывая и свой сан, и свое презрение к суеверию индейца.
Ассовум поклонился, благодаря за такое пожелание, и скрылся за деревьями.
Методист дал шпоры лошади и, быстро доскакав до лесной дороги, полным галопом пустил своего не привыкшего к такой скачке коня по ухабам и извилинам размытой последними дождями дороги.
Вскоре после отъезда Робертса от Гарпера Браун тоже собрался в дорогу, направляясь к Барилю, где должно было состояться собрание Регуляторов. Кук тоже поехал с ним до развилки дорог, а Баренс остался у больного, хотя тот упрямо заявил, что в последний раз остается у себя дома, точно собака на привязи.
- Право, мне нужно выбраться на свежий воздух да погулять как следует. Иначе мне никогда не выздороветь!
Чтобы успокоить больного, товарищи обещали свезти его к Баренсу на недельку, - так как подобное путешествие за один прием могло вредно отразиться на здоровье больного, решено было, что он на полпути проведет ночь на ферме у Робертсов.
Расставшись у поворота дороги с Куком, Браун пришпорил лошадь и быстро достиг фермы Вильсона. Велико было его удивление, когда он застал молодого человека готовившимся сесть на лошадь.
- Эй, Вильсон, неужели вы так рано собрались на сходку Регуляторов?
- Да, да! - пролепетал в смущении Вильсон, почему-то сильно краснея.
- Вильсон! - рассмеялся Браун, видя, что тот без всякой надобности безжалостно затягивает подпругу. -
Ведь так вы задушите лошадь! Что вы, на скачку с препятствиями собираетесь, что ли?
- О, это пустяки, - пробормотал Вильсон. - А по какой дороге вы поедете к Барилю?
- Я было приехал к вам, но раз вы уже уезжаете…
- Я… я хотел поехать к Аткинсу!
- Ну и прекрасно! - отозвался Браун. - К вам я заеду в другой раз, а теперь отправлюсь вместе с вами к Аткинсу. Меня, кстати, Робертс просил передать ему кое-что.
Вильсон хотел было что-то сказать, но Браун, не обратив на это внимания, жестом пригласил молодого человека следовать за ним и тронулся вперед. Вскоре Вильсон нагнал своего спутника и молча поехал рядом.
- Не поручил ли вам Робертс передать что-нибудь Роусону? - спросил наконец Вильсон, прерывая молчание. - Он ведет теперь переговоры с Аткинсом относительно покупки фермы, на случай если тот уедет отсюда.
- Как на случай? Разве это дело не решенное?
- Кажется, нет еще. Впрочем, наверное сказать не могу. В последнее время Аткинс мрачен и озабочен и не поверяет мне своих соображений.
- Да с какой же стати он с вами будет откровенничать больше, чем со всяким другим? - изумился Браун.
Вильсон ничего не ответил, начав насвистывать какую-то мелодию и похлопывая хлыстом по сапогу. Тогда Браун повторил свой вопрос. Вильсон вздохнул, сдержал лошадь и тихо сказал:
- Я знаю, Браун, что вы - хороший человек. Я вам все расскажу. Быть может, вы даже подадите полезный совет.
- С удовольствием! - отозвался тот. - Рассказывайте, в чем дело. Хотя, - добавил он, - как я догадываюсь, в подобных делах я плохой советчик.
- Я знаю, что под «подобными» вы называете сердечные дела, - проговорил в смущении Вильсон. - Да, дело вдет действительно о любви! Вы знаете все семейство Аткинсов?
- Нет, я у них никогда не бывал!
- У Аткинса есть воспитанница - сирота. Я питаю к ней самые нежные, самые искренние чувства. С первого взгляда я почувствовал, что эта девушка для меня дороже жизни. Вот уже больше года, как я томлюсь от безнадежной любви к ней, так как Аткинс упорно отказывается выдать ее за меня замуж. Несмотря на все неприятности, которые ей пришлось и приходится переносить от хозяев фермы, они все-таки ее приемные родители. Теперь ее вздумали отдать замуж за совершенно нелюбимого ею человека. Но этой свадьбе не бывать! Пусть Аткинс хоть надорвется, уговаривая ее выйти замуж, я этому помешаю!
- Очень печальная история! - сочувственно произнес Браун. - А сколько лет этой девушке?
- К сожалению, только семнадцать! - грустно произнес Вильсон. - Будь ей двадцать один, тогда, по нашим законам, она могла бы сама распоряжаться собой, и мы были бы счастливы!
- А, так, значит, она вас тоже любит?
- Она мне это говорила чуть не тысячу раз!
- Ну так чего же вы отчаиваетесь? Подождите немного, быть может, родители смилостивятся! - стал утешать его Браун.
- О, я бы сумел тут что-нибудь устроить! - горестно воскликнул Вильсон. - Да времени-то остается очень мало! После продажи имения Роусону, свадьба которого назначена на послезавтра…
