- Да, с такими взглядами можно спокойно жениться при каких угодно обстоятельствах и на ком угодно! - засмеялся Джонсон. - Мне кажется, что вы не особенно-то пленены девушкой, на которой женитесь, не понимаю, зачем только вы это делаете!
- Я не пленен ею? Да зачем же я стал бы подвергаться таким лишениям и опасностям, если бы не любил ее?! Я питаю к ней самую страстную, самую непреодолимую любовь, и эта дерзость по отношению к такой чистой и непорочной, как ангел, девушке кажется мне самым большим преступлением в моей жизни!
- И вы, даже несмотря на это, все-таки решитесь ее бросить?!
- А что ж я буду делать, если она откажется последовать за мной? Мне больше ничего не останется. О, если б я мог вернуть былые годы!.. Но нет, это невозможно! Как бы там ни было, я не разлучусь с Марион до самой последней, самой страшной минуты…
- Все ли меры к бегству приняты, если вас накроют в вашем доме?
- О, конечно! В тростниках у меня запрятан челнок, в котором, в плотно закупоренном ящике, уложены разные съестные припасы. Оружие же у меня всегда под рукой. Вы знакомы с моим подземным ходом?
- Да. Сколько людей может поместиться в вашем челноке?
- Человек пять-шесть, он легок на ходу, и за шесть часов можно добраться до Арканзаса.
- Прекрасно, только я думаю, что нам не придется воспользоваться всем этим. Повторяю, вряд ли Регуляторы сумеют найти раз уже потерянный след. А теперь ложитесь-ка спать, вот сюда, на тюфяк, а я пойду взгляну на вашу лошадь.
Роусон быстро заснул. Вскоре к нему присоединился и вернувшийся со двора Джонсон, и в хижине раздался храп спящих крепким сном трех негодяев.
Но, как ни крепко спали авантюристы, громкий крик филина, несколько раз подряд раздавшийся неподалеку от хижины, тотчас же разбудил Джонсона, он быстро вскочил, осторожно обошел спящих Коттона и Роусона и направился к двери.
- Что за шум? Кто здесь? - раздался сердитый голос тоже проснувшегося Роусона, схватившегося за ружье.
- Неподалеку раздался крик филина! - шепотом сказал Джонсон.
- Ну так нам-то какое до этого дело? Что ж вы, охотиться за ним хотите? Чего вы вскочили?
- Погодите! Вот опять раздается тот же крик! - прервал его Джонсон. - Это, несомненно, Аткинс. Странно только, что ему могло понадобиться от меня ночью, да еще в такую погоду? Входите! - прибавил он, отворив дверь. - Здесь посторонних нет, все свои, не беспокойтесь!
- Здорово, приятель! - воскликнул Аткинс, перепрыгнув через невысокую оград у двора. - Что, небось удивился нашему позднему приезду?
- Нашему? Что это значит? Разве вы не один?
- Да, я прибыл с одним приятелем, у которого есть кое-какой товар для продажи. А кто у вас здесь?
- Котгон и Роусон.
- Роусон? - удивился незнакомец, плотно закутанный в широкий плащ. - Неужели? Вот не ожидал встретить сегодня старого знакомого!
- Как, старого знакомого? - спросил поднявшийся с постели Роусон, разгребая золу в очаге. - Откуда это вы стали знакомы с Роусоном?
- Черт возьми! - воскликнул незнакомец. - Да неужели это такая редкость? Что, он все по-прежнему проповедует?
- На это уж я сам вам отвечу! - недовольным тоном сказал Роусон, раздув головешку и подходя к говорившему. - А, да это вы, Гаккер! - изумился он, увидев при свете огня лицо незнакомца. - Какой черт принес вас в Арканзас? Кажется, вам раньше почему-то не особенно нравился наш климат? Здорово, старый товарищ! Руку! Входите же в комнату и затворите дверь!
- Долго мы у вас все равно не останемся, - сказал Аткинс. - Мы ушли из дома, никому ничего не сказав, поэтому…
- Во всяком случае, - перебил его Роусон, - если вы желаете разговаривать с нами, а не с запертой дверью, то входите в дом: холодный ветер так освежит комнату, что потом в ней нельзя будет спать! Пожалейте хоть нас-то!
Аткинс, заметив при свете факела расставленные на столе стаканы и котелок, быстро подошел к нему и схватил стакан, намереваясь подкрепиться глотком горячего джина. Но его ждало полное разочарование: котелок был холоден и совершенно пуст.
- О, черт вас подери, ненасытные глотки! - выругался он. - Что бы оставить глоток-другой своим приятелям!
- Да почем же мы знали, что вы придете сегодня, да еще ночью? - возразил Джонсон. - Впрочем, если вы обождете четверть часика, я приготовлю вам свежую порцию.
- Нет, спасибо! - отказался Аткинс. - Нам непременно надо…
- Ну ладно, ладно, - перебил хозяин, - рассказывайте пока, зачем вас сюда принесло, а тем временем, быть может, на ваше счастье, вскипит вода!
- А вы, Гаккер, - обратился к незнакомцу Роусон, - расскажите, что делается на Миссури и как идут ваши дела.
- Во-первых, - возразил тот, - я вовсе не Гаккер, а Джонс. Меня зовут Джон Джонс, зарубите себе на носу!
- Постойте-ка, Джонс, если это имя вам так нравится, не хотите ли принять участие в одной комической сцене? - спросил Роусон.
- Что ж, мне не привыкать. Я прекрасно умею играть комические роли и очень люблю одурачить какого-нибудь честного дурака. Если вы думаете, что я могу быть вам полезен, рассказывайте, в чем дело. Если игра стоит свеч, я весь к вашим услугам. Ну, что такое затевается?
