Много усилий потребовалось старому Гарперу, много горя, много бедствий видавшему на своем веку, чтобы удержаться от слез при виде печали этой чистой прекрасной девушки.
К счастью, в эту минуту в комнату вошли вернувшиеся с огорода мистрис Робертс и Баренс. Гарпер окончательно справился с собой и встретил их уже совершенно спокойно. Старушка смеялась над рассказами о необычайных приключениях и вещах, которыми так и сыпал Баренс, однако было заметно, что она смеется больше из вежливости, на самом деле находя подобное бесстыдное вранье грехом.
Тем временем под окнами раздался топот двух лошадей, и к дому подъехала Эллен в сопровождении слуги-мулата.
Обе девушки, давно уже подружившиеся, радостно бросились друг другу в объятия. Мистрис Робертс тоже приветливо встретила Эллен, тем более что знала, со слов Роусона, о невозможном обращении с этой милой девушкой.
Баренс был хорошо знаком с вновь прибывшей, а Гарпер даже никогда не видал ее.
Эллен, поздоровавшись с гостями, осведомилась у своей подруги, не опоздала ли она, и попросила извинения.
- Все равно, дорогая моя, - успокоила ее старушка, - часом раньше, часом позже - разница не велика. Спасибо за то, что не забыли нас! Завтра мы вместе отправимся в дом, где будут жить молодые. Там, вероятно, многого не хватает, и нам порядочно придется похлопотать. Да оно иначе и быть не может: бывший хозяин этого дома - холостяк, где же ему было содержать его как следует. Потом мы поедем к судье, где мистер Роусон скажет проповедь, а потом состоится и самый обряд венчания. По окончании церемонии мы все отправимся в дом молодых, где вы, моя милая, надеюсь, проведете недельку-другую, не так ли?
Мистрис Робертс, однако, пока была недовольна только одним: почему так долго не возвращаются мистер Роусон с ее мужем. По ее просьбе наконец Баренс взял рог и трижды протрубил в него. Вскоре в лесу раздался протяжный звук ответа, а затем послышался крик самого Робертса.
Спустя несколько минут показались и оба всадника, галопом скакавшие к дому в сопровождении целой своры радостно визжавших и лаявших собак.
Масса приезжих наполнила дом Баренса, назначенный местом собрания Регуляторов. Их собралось так много, что все не могли поместиться внутри, и часть расположилась на лужайке, под открытым небом. В самом доме царили невообразимый хаос и хлопотня. Две здоровые негритянки-служанки еле успевали справляться, готовя и подавая кушанья проголодавшимся фермерам, с раннего утра собравшимся сюда. Посередине комнаты на толстой палке висел над огнем большой котел с кипевшей водой, а кругом были расставлены бутылки с виски и ромом для приготовления из всего этого любимого местного напитка.
Несмотря на обильные возлияния, на лицах всех была видна серьезная решимость и сознание ответственности за взятые на себя обязанности. Большинство хранило молчание или разговаривало вполголоса. Совещание должно было происходить на лужайке, под громадным вековым дубом, широко раскинувшим свои узловатые ветви.
Вскоре отдельные группы фермеров стали сливаться в одну, общую, обступившую оратора, говорившего очень убедительно и горячо. Оратор, канадец по происхождению, сделал сенсационное сообщение о своих исследованиях, по которым оказалось, что следы лошадей шли по направлению к ферме Бариля и исчезли мили за три до самого дома.
К концу речи прибыл Браун, с Куком и Джонсом. Тут же находился и Гарфильд, с вниманием прислушивавшийся к речи. Джинс, послушав немного, вдруг спросив оратора:
- Скажите, пожалуйста, не было ли между украденными белой лошади с одной черной ногой?
Канадец утвердительно кивнул головой.
- Черт возьми! - закричал Джонс. - Да ведь тогда выходит, что я видел ваших лошадей! Разрази меня гром, если я лгу!
- Где же вы их видели? - заинтересовался канадец.
- Я их видел милях в пятнадцати отсюда, близ того места, где сливаются Мамель и Фурш-ла-Фав. Эго было в прошедшую ночь!
- А по какому направлению их вели? - с беспокойством спросил канадец. - По большой дороге или…
- Их гнали по большой дороге. Они спускались с подъема горы, когда я поднимался на него! - быстро отвечал Джонс.
- Сколько при них было людей? - следовал вопрос за вопросом без перерыва.
- При табуне, насколько позволяла мне различить темнота, был всего один человек. Так по крайней мере мне показалось!
- Чудесно! - воскликнул живо канадец. - Это были мои лошади. Один из пограничных фермеров также видел их, но они были далеко от него, и он не мог разобрать, сколько там было людей! Не можете ли вы указать мне, где я могу найти следы их?
- О, это будет очень трудно! Пожалуй, дождь и ветер уже изгладили их! - нерешительно сказал Джонс. - Во всяком случае, посмотрите на этом берегу реки, около холмов…
- Прекрасно! Благодарю за указания. Немедленно же примусь за розыски. До свидания, друзья мои!
С этими словами канадец быстро подошел к своей лошади и уже занес ногу в стремя, как Браун, потихоньку дернув его за рукав, сказал ему:
