- Черт возьми, мне тоже не по себе! - отозвался, шагая по комнате, Кук. - За этим проклятым ветром легко можно и не расслышать условленного свиста!
- Вы ничего не слышали?
- Нет, а что? В такую бурю трудно что-нибудь расслышать! Мне от души жаль старика Стефенсона и его сына, которым в такую погоду приходится возиться под ливнем с лошадьми! Бедняги долго не забудут нашего Арканзаса!
- А где канадец? Он тоже спрятался вместе с ними в тростниках?
- Нет, он остался с нашими товарищами и исполнит свой долг, когда понадобится, потому что это храбрый молодец. Слышите?
- Ничего не слышу.
- Боже мой! Свист! Внимание, Кук!..
- Скорее, скорее! - прошептал в то же время Аткинс человеку, стоявшему по ту сторону изгороди. - Когда мы устроим дело, то можем быть совершенно спокойны: буря уничтожит все следы…
- Перестаньте, вы досыта наговоритесь, когда мы будем под крышей, - проворчал с сердитым видом старик незнакомец, - теперь не время болтать. Мне поручено вам сдать лошадей; но если бы я предвидел, что меня настигнет такая страшная гроза в дороге, то предоставил бы это дело другому.
- Где же лошади?
- Там, у изгороди, под присмотром моего сына, если только не унес их ливень.
В то же мгновение Стефенсон (он и был старик незнакомец) приложил два пальца к губам и тихо, но резко свистнул.
- Что это вы делаете? - спросил с удивлением Аткинс.
- Что? Зову! Разве вы не слышите? Он мне ответил с той стороны, значит, жив. Где же вход в тайник?
- Немного повыше, мы теперь недалеко от него. В другой раз, когда вас пришлют с лошадьми, поднимитесь шагов на сто вверх и войдите в ручей. Заметьте это место.
- Какого дьявола заметишь тут, когда ни зги не видать! Я и руку-то свою вижу только благодаря свету молнии. А-а! Вот и сын! Иди сюда, Нед!
- В такую погоду немудрено отправиться на тот свет. Я весь окоченел.
- Не велика беда; мы тотчас обогреемся. Ступай за нами. Что, лошади очень бились?
- Нет, только вороной все пугался молнии.
- В такую погоду и человек чувствует себя не особенно спокойно, не то что животное!
- Проходите за мной, господа! - сказал Аткинс.
Резкая молния ярко осветила окрестность. При ее блеске Стефенсон успел разглядеть внутреннюю, вторую изгородь, завязанную связками тростника.
- Осторожнее, здесь навалены деревья! - предупредил хозяин. - Сейчас я отворю калитку, ступайте за лошадьми!.. Что вы делаете!.. Измена!..
Аткинс совершенно растерялся. Стефенсон, не дослушав его последних слов, издал резкий свист, и при свете новой молнии перепуганный конокрад увидел толпу людей, бежавших к нему. Вдруг он почувствовал, что чья-то сильная рука хватает его за ворот. Однако сознание страшной опасности придало разбойнику новые силы. Он сильным движением вырвался из рук Стефенсона и бросился бежать.
Уэстон, сразу поняв, что они попались в ловушку, бросился вслед за Аткинсом по той же тропинке. Надеясь на знание местности, беглецы рассчитывали скрыться благодаря ночной темноте, но при блеске почти непрерывных молний увидели, что все пути впереди отрезаны, все проходы охранялись часовыми. Тогда оба повернули назад и, преследуемые по пятам Регуляторами, помчались к дому, решив проскользнуть между строениями и скрыться в лесу.
Пробегая между пристройками, Уэстон услыхал вправо от себя какие-то крики и возню, а впереди так отчетливо раздавалось эхо криков преследующих, что он принял это за новую засаду и, вне себя от отчаяния, бросился в первую попавшуюся дверь, ведшую в помещение женщин.
При виде внезапно появившегося женщины повскакивали со своих мест, страшно перепугавшись не столько внезапности его появления, сколько ужаса, написанного на лице молодого конокрада.
- Спасите, спрячьте меня куда-нибудь! - пролепетал он, чтобы перевести дух.
- Что случилось, Уэстон? - спросила, вся дрожа, мистрис Аткинс.
Уэстон не успел ответить, как послышались чьи-то быстрые шаги. Разбойник моментально скрылся под кроватью, и как раз вовремя: на пороге показался разгоряченный преследованием канадец.
- Где он? Куда он скрылся? Я видел, что он вбежал сюда!
- Кого вам надо? Чего вы врываетесь ночью в чужой дом, да еще командуете? - спросила негодующим тоном одна из женщин. Не дав ошеломленному внезапным исчезновением беглеца канадцу опомниться, она вытолкнула его за дверь и заперла ее на задвижку.
В комнате поднялась невообразимая суматоха, женщины сразу заговорили, задавали друг другу всевозможные вопросы и строили всякие догадки по повода только что происшедшей сцены.
В это время в дверь раздались сильные удары.
- Простите, сударыня, что я беспокою вас! - раздался за дверью голос, по которому мистрис Аткинс с ужасом узнала Брауна. - Не приходил ли сюда к вам молодой человек?
Тут та же соседка поспешила на помощь хозяйке, почти потерявшей сознание от ужаса. По странной логике, свойственной женщинам, ей почему-то не захотелось сказать правду, и, в то же время не желая лгать, она отделалась уклончивым ответом:
- Удивляюсь, как это вы решаетесь ночью беспокоить дам и больного ребенка!
