— Ага. Ну, вот и поймали его за этим делом, с охотничьим ружьё — между прочим он туда утиную дробь забил, вот придурок… К счастью ничего сделать он не успел — ему навешали по шее и выставили из Ленинграда — между прочим, свалил из города один, без детишек, ради которых сиё преступление хотел совершить. Столько уж лет прошло, а ему всё этот случай припоминают. А он сам не может понять, почему никто не понимает, что он для детей добра хотел… Хотя сам мужик справный. Веришь, нет — но у него в поселении слава честного и неподкупного парня.
Елена вздохнула. У Биоинститута в Ленинграде был один из филиалов. Во время эвакуации, перевозившие некоторые образцы водители грузовика, в нарушение всех приказов (сопровождавший груз представитель Биоинститута получил ранение при авиационном налёте), полезли осматривать груз.
Обнаружив, что он состоит из заспиртованных кусков мяса, водители ничего умнее не придумали, чем увезти его в один из сиротских приютов Ленинграда.
Мясо-же было не просто мясом, а образцами, содержащими яйца одного редчайшего индийского червя, прозванного в народе «волос смерти» — причём этот подвид «волос смерти» показывал невероятные успехи в выживании — его яйца спокойно переживали даже пребывание в спирте (что, собственно, и заинтересовало Биоинститут — подобная выживаемость в смертельном яде для всего живого, заслуживала тщательного изучения).
Смертность от заражения яйцами такого паразита была абсолютной — собственно потому Биоинститут и эвакуировал столь опасное биооружие из Ленинграда — не хватало, чтобы его попытались применить против немцев — с совершенно непредсказуемыми результатами, в виде заражения всего Ленинграда и всей области.
Узнав о пропаже биообразцов Илья немедленно бросил на его поиски спецотряд Биоинститута — в который вошла и Елена.
Это были те далёкие времена, когда Елену посещали мысли о том, что её командир действует неправильно — имея ужасное оружие, он отказывается применять его против врага. В то время маленькая девочка считала это неправильным — ведь если есть оружие, способное повергнуть врага, то почему его не прменяют?
К счастью для сиротского приюта, проданное мясо (чистая вырезка — причём говядина), попало таки не в суп к беспризорникам и сиротам… Мясо, за хорошую цену, продал завхоз самого приюта — продал банде своих «корешей» — грабителей и воров, что активно «ловили рыбку» в мутных водах блокадного Ленинграда.
Банду, точнее то, что от неё осталось, удалось найти в одном из притонов — как и его обитателей — всего погибло около сорока человек. Бандиты успели наварить мяса и причаститься спиртом, из тех же банок. На банках, кстати, русским по белому было написано, что содержащиеся в них биообразцы заражены агрессивным плотоядным паразитом. Странно было то, что на эту надпись не обратили внимания ни водители, ни завхоз, ни воры, которым он продал биообразцы.
Однако червям было наплевать на общий уровень грамотности своих новых хозяев — они не только сожрали бандитов и всех, кто наивно считал, что простой варкой и кипячением, можно убить их яйца, но и активно заразили половину дома — к счастью специалисты Биоинститута успели вмешаться и «санировать» вспышку заражения.
Посмотреть там было на что — именно тогда Елена поняла, что, как любил говорить некий старый друг Ильи: «политики мира всегда изволят договориться меж собой, дабы жить миром и дружбой. А вот болезни, чудовища и тайные загадки прошлого нашего — они не изменяться — они будут грозить нам смертью даже спустя века».
Неважно, какого цвета у тебя флаг и какой социальный строй ты исповедуешь — есть силы, для которых ты навечно останешься простой добычей. Пищей.
Убив твоих врагов — эти силы тут же уничтожат тебя и всё, что ты защищаешь.
Вот с таким противником и приходится бороться Биоинституту…
— Вон он, — Павел кивнул головой на несколько больших складных домиков, что приютились у самых гор.
Всего там было три дома и одна радиовышка. Так-же в стороне стоял домик на санях. какие обычно таскали тракторами.
— Смотрите, они что-то взорвали, — Елена указала на громадную пробоину в горах, недалеко от поселения…
В толще горы была выбита громадная, размером с тоннель метро, дыра. Причём в дыру вела ровная дорога — те, кто её пробил, не поленились оттолкать камни и осколки от входа в тоннель. По получившейся тропе мог без труда проехать даже тяжёлый танк «Клим Ворошилов».
Павел стрельнул глазами в сторону этой пробоины и пожал плечами.
— Что такого? Ямы били или взрывали что-то. Обычное дело.
Елена открыла, было, рот, что бы сказать, что среди вещей, полученных этой экспедицией, не было ни взрывчатки, ни детонаторов, но тут все их планы поменялись самым кардинальным и невероятным образом.
Аэросани подлетели к одному из домиков — обычному, сборному, для геологов и поисковиков, и Павел уже собрался было тормозить, как из-за домика вылетела туша оленя.
При этом она просто висела в воздухе, раскидавши корыта, и безжизненно глядя в небо пустыми глазами… Туша висела метрах в двух над землёй, словно подвешенная на тончайших нитках.
