— Золото… Полагаю, что опасность, что исходит от келе, делает невозможным добычу этого металла. В любом случае завтра мы установим связь со Свердловском и Москвой и узнаем, что нам делать.
— Что, радиостанцию уже отремонтировали? — удивился Василий. — Я думал этот урод, Гаврила, там всё разнёс.
— Да. Он умеет ломать…
— Гаврила — один из солдат РОА, проходивший обучение в диверсионных войсках Вермахта, — проговорила Елена. — Конечно, кому как не ему учиться ломать и уничтожать. Он разломал несколько незаменимых деталей, и пока мы не получим из города нужные запчасти…
— Попрошу особо не паниковать, — проговорил Иннокентий, подтягивая к себе лист бумаги. — В Свердловске имеют весьма яркое представление о том, чем мы тут занимаемся. Могу вас уверить, что после того, как оборвалась связь, там уже собрали самолёт со всем, что может только пригодиться.
— Откуда они знают, что у нас могло сломаться? — удивилась Елена.
— Ни откуда, просто они привезут новую радиостанцию. Это обычный протокол действий в таких случаях — если пропала связь, то мне везут новую радиостанцию. Что такого? Это логично — никто же не знает, что сломалось и сколько времени пройдёт ремонт. Проще привезти новое, чтобы обеспечить непрерывную связь. — Иннокентий сложил руки под подбородком и проговорил: — Товарищ старший лейтенант… Я надеюсь, вы отдаёте себе отчёт в том, что делаете?
— Да. И не переживайте — всё будет хорошо.
— Ваши бы слова, да Богу в уши, — Иннокентий постучал по столешнице. — Делайте то, что сочтёте нужным. Я вас поддержу в ваших начинаниях. С моей стороны для вас ни единого препятствия не будет.
…За время злоключений Елены по тундре, плотники притащили новую дверь, но памятуя об обещании хозяйки убить любого, кто завалится к ней в комнату, собственно менять дверь постеснялись, и терпеливо дождались Елену. Это уже указывало на то, что Елена заработала определённый авторитет среди суровых работяг этого места — раз они беспрекословно выполняли все её приказы.
Елена явилась не одна, её сопровождала Каря, что притащила несколько пакетов с физраствором. Вместо вешалки для них Елена приспособила спинку кровати.
— Что вы собираетесь делать?
— Две капельницы — для чистки организма. Кто знает, какой отравы я там нахваталась. Эти головоногие — ползучие машины по выработке смертельных веществ.
— Для чего? Зачем им такой арсенал? Товарищ старший лейтенант… эти моллюски — настоящие танки. Они не пробиваются противотанковыми боеприпасами — слышали бы вы как кричал Старый Чёрт, когда рассказывал о этом… Эти келе используют какую-то отраву, да ещё плюются светящимися чернилами, как снарядами. Для чего им это? Для чего им такое вооружение, словно они воюют танковыми армиями? А ещё эта маскировка их… — Каря перевязала руку Елены жгутом и, похлопав по локтю, осторожно ввела в вену иглу, к которой присоединила сразу два пакета физраствора.
Елена прикрыла глаза. Она уже кое-что понимала в этом, но опасалась сказать, так как хорошо осознавала — правда перепугает людей до полусмерти. С другой стороны, умалчивать тоже не дело — как только люди отойдут от того, что здесь произошло, то они и сами станут подозревать неладное. Серафим, кстати, скорее всего уже всё понял, потому, и не болтает о том, что видел там, в глубинах этой подземной пещеры.
— Пока мы не знаем ничего… Достаньте вон ту сумку, — Елена указала на кровать, куда свалила свои вещи. — Эй, прикройте двери.
— А чо? — один из плотников заглянул в дверь, но тут-же получил в лоб стаканом и отшатнулся. — Ай твою мать! Закрываю!
— Ничего себе вы… — Каря положила сумку на кровать и подобрала стакан. — Это с такого расстояния, да так метко в лоб зарядить!
Елена фыркнула и швырнула в Карю три стальных иголки от шприцов.
Те пролетели через всю комнату и метко угодили в стакан, что держала в руках Каря.
— Доставай из сумки синюю бутылочку, на которой написано «Яд». Не бойся. Название только для проформы… А теперь добавь всё содержимое в последнюю капельницу. Перемешай с физраствором… Так…
Елена поморщилась и стянула с себя одежду, оставшись совершенно голой.
— Помоги мне лечь в кровать, осторожно, держи капельницы, чтобы иголки не выскочили.
Каря помогла Елене лечь на кровать и, положив под голову подушку, положила руку с трубками капельницы так, чтобы она не мешалась.
— Отлично. Теперь… — Елена сглотнула.
Применять тот странный раствор, что создали в Биоинституте, было трудновато — его надо было вводить строго в одну точку тела — почему-то действие этого вещества, которое Илья называл «Связь», проявилась только, когда его вводили строго в одну и ту же точку организма.
— Теперь втыкай иглу вот сюда… — Елена взяла руку Кари, что сжимала иглу, а запястье, и прижала к низу живота. — А вот тут… Да не смотрите вы на меня так! Сюда вгоняйте иглу… Давай… Ох… всё… Теперь дай сюда моё оружие…
Каря подняла «Вьюгу», удивившись её лёгкости — мощное и громоздкое оружие весило всего пару килограмм, положила на кровать, рядом с Еленой.
