— А теперь немного посиди со мной. Когда капельницы опустошаться — то сними их. Иглы выдерни и помажь места проколов содержимым того тюбика. И ничего не бойся…
— Что я вам ввела? — Каря поглядела на синеватую жидкость из пакета с физраствором.
— Это своего рода то, что заменит мне полноценный суточный сон и снимет усталость… — глаза Елены закатились, и она уснула.
Каря притащила стул и села рядом с Еленой, вертя в руках тюбик из её аптечки, который ничем не отличался от обычного тюбика с помадой — разве что «помада» в нём была сочного, зелёного цвет, с резким запахом какой-то плесени.
Отложив странную помаду в сторону, Каря, посмотрела на Елену.
Девушка крепко спала, во сне её лицо сильно расслабилось, и стало видно, что она совсем молоденькая — Каря ни за что-бы не дала её больше двадцати пяти лет. И вот эта тощая, стройная девица, с гривой красивых, светлых волос, спокойно перенесла удары Арктики, которые могли бы сломить крепкого мужика. Серафим отзывался о Елене с восхищением — говорил, что такую как она — не сломать. Да и убить не так просто.
Мнению Серафима Каря доверяла полностью — он уже заслужил в поселение определённый авторитет — отлично разбирался в людях и практически всегда чем-то, да помогал новичкам. И психологом он был неплохим — помог Каре прийти в себя, когда она прибыла сюда, мрачной, злой на весь мир студенткой, которую бросил жених. Променял её на подругу из общежития — не очень красивую, но зато богатую…
Уже тут, в поселении, Каря узнала, что на второй день после свадьбы её жених, будучи пьяным до «зелёных чертей», отправился на кухню и поставил чайник на пустую комфорку, которую открутил до упора. Затем зажёг папиросу…
Погиб сам, а вместе с ним погибла и его жена, что зашла на кухню, чтобы узнать, почему там так воняет газом…
Одна из капельниц опустела, а затем и вторая — Каре показалось, что пакет с физрастором опустел гораздо быстрее, чем обычно. Однако задумываться над этими странностями девушка не стала и, прижав ватный тампон к игле, воткнутой в руку, вытянула иглу из вены и тут же помазала странной «помадой» из тюбика.
То что случилось дальше немного походило на колдовство — странная помада запузырилась и кровь, между прочим текущая из вены, остановилась, а затем высохла, превратившись в прочную корку. Елена немного поморщилась, но так и не проснулась.
Каря убрала капельницу, и как следует, накрыла Елену одеялом. А затем осмотрелась по сторонам.
«Оранг», что стоял на столах по-прежнему попискивал и подмигивал кучей разноцветных огоньков, причём издаваемые им звуки действовали довольно умиротворяющее, заставляя Карю клевать носом.
В самой комнате стоял странный запах — запах медицинского спирта, каких-то цветов и странный — хорошо различимый аромат, напоминающий ландыши…
Каря села у окна и стала рассматривать снежный простор тундры, хорошо знакомый ей за последние три года, что она жила тут, в этих снежных просторах. Бескрайняя снежная гладь, под чистым, словно тщательно промытым небом, действовала на неё успокаивающе — глядя на эту бесконечную пустоту, как то быстро забывались все свои беды, и на душе наступал покой и умиротворение.
Посёлок же пребывал в состоянии привычного хаоса. Народ бродил туда-сюда по своим делам, иногда прокатывались трактора, тянущие за собой вязки досок — пиломатериал доставляли в поселение кораблями. Детвора, а в поселении были и дети, бегали туда-сюда, играя в свои нехитрые игры.
Из-за ближайшего склада для хранения металлических изделий (запчастей для тракторов и бойлеров), вышли Бегемот и Крот. Завхоз был какой-то мрачный, размахивал руками и что-то объяснял Бегемоту, причём тыкал рукой при этом в сторону окна Елены.
Каря с удивлением, проследила за их спором, а затем стала смотреть на простор тундры…
И уснула.
…Грот толкнул дверь и заглянул в комнату Елены. Девушка, по-прежнему, лежала на кровати, и спала, а на подоконнике навалившись на него грудью и подложив под голову руку, дремала Каря.
Шаман пошевелил ушами — в отличие от простых людей, Природа подарила ему забавный атавизм — хорошо развитые мышцы ушей, что позволяли ему шевелить ушами как собаке или коту, и даже прижимать их к голове. Именно этот атавизм позволил молодому Гроту выжить в Веймарской Республике — доктор Фуджир, приметив эту особенность у одного из своих подопытных, выделил Грота из толпы остальных «экспериментальных объектов» и провёл над Гротом несколько опытов, которые увенчались успехом.
Видеть глазами Грот не мог, но это не мешало ему ориентироваться в пространстве — он умел смотреть не глазами, а другими органами, которых у людей просто не существовало.
В отличие от простых людей Грот отлично ориентировался в темноте и даже был способен различать предметы, что лежали в карманах у людей. Кроме того шаман умел вызывать страх у окружающих, благодаря тому, что подарил ему Фуджир.
Ну и кое-что другое было…
Грот присмотрелся к Елене, прямо чрез одеяло — оно не было преградой для его необычного зрения…
