— Я не знаю, она зашла в ратушу и вскоре вышла оттуда. После этого пошла домой.
На мгновение ван Клеве подумалось, что о могла искать там его, но он тут же отбросил эту мысль. Если бы она хотела поговорить то пришла бы к нему домой. Вопрос в том, что Алейдис забыла в ратуше.
Он благосклонно кивнул мальчику.
— Благодарю, Ленц. Какое вознаграждение ты хотел бы получить за эти сведения? Моя кухарка только что приготовила рагу.
— Спасибо, я сыт. Но час фехтования мне не помешает.
— Максимум полчаса.
— Но на этот раз настоящим мечом, а не этой дурацкой деревяшкой.
Винценцу оставалось только усмехнуться.
— Договорились. Сегодня после вечерни в университетской школе фехтования.
— Боюсь, туда меня больше не пустят.
— Тогда приходи чуть пораньше и подожди снаружи, я выйду за тобой. А сейчас иди и смотри в оба.
— Будет сделано.
В дверях Ленц снова обернулся.
— Я делаю это только ради вас и госпожи Алейдис. Она мне нравится, и вы обещали за ней присматривать.
С этими словами он исчез за дверью. Сразу же после этого вошел Людгер.
— Вы же не будете на самом деле учить этого шкета фехтованию? — спросил он, критически сдвинув брови.
— Ленц — прилежный ученик, — сказал ван Клеве. — Но он едва ли сможет поднять длинный меч, — добавил он, широко улыбнувшись.
— Куда ему, он сам еще от горшка три вершка!
— Но он неплохо владеет коротким мечом.
— Почему?
— Полагаю, он тайно тренируется с деревянной палкой.
Людгер покачал головой.
— Нет, господин ван Клеве, я имел в виду, почему вы учите мальца пользоваться мечом? Он из этой уличной шушеры.
— Как будто ты не был таким, пока я тебя не нанял.
Людгер поморщился.
— Этот недомерок сядет вам на шею.
— Сперва ему придется до нее дорасти.
Винценц снова потянулся к бухгалтерской книге.
— Ленц — славный малыш, и соображает он неплохо.
— Но уроки фехтования…
— Ему это нравится, и пока он не голоден, волен выбирать способ платы за оказанные услуги, какой сочтет нужным.
— Вы слишком мягкосердечны, господин ван Клеве.
Винценц слегка поднял бровь.
— Впервые об этом слышу.
— Этот ваш славный малыш укусил меня.
Людгер поморщился и указал глазами на левую руку.
— Тебе это будет напоминанием, что стоит воспринимать его всерьез. Он ведь предупреждал тебя.
— Мерзавец заслуживает хорошей взбучки.
— Возвращайся на свой пост, Людгер.
Винценц уже хотел было снова заняться расчетами, как услышал сзади тихие шаги.
— Опять подслушиваешь, Альба?
Сестра подошла к столу, держа в руках наволочку с цветочной вышивкой на белом полотне. Она осторожно воткнула иглу в ткань.
— В этом не было необходимости, так как вы говорили достаточно громко. Ваши голоса разносятся по всему дому.
— Да, если ты оставляешь все двери открытыми.
Винценц недовольно взглянул на сестру, одетую в синее бархатное платье и чепчик того же цвета.
— Ей не терпится овладеть ремеслом менял.
— Алейдис? — уточнила Альба, едва склонив голову. — А ты, значит, за ней шпионишь. Подсылаешь к ней маленького оборванца.
— Я приглядываю за ней.
Она тихонько засмеялась.
— Тебя беспокоит, что она может что-то предпринять, братец?
— Совсем недавно на нее уже напали.
Ее лицо тут же приобрело серьезное выражение.
— И правда, вы попали в очень опасную заварушку. А ты не задумывался, откуда там взялась разъяренная толпа? Ведь это же не Лейневебер их всех привел?
— Конечно, нет. — Винценц снова захлопнул книгу. — Оба случая произошли подряд друг за другом, но причины у них разные. Народ взбаламутил явно кто-то другой.
— Получается, Алейдис пытались припугнуть. — Похоже, она пропустила это предупреждение мимо ушей, иначе не пошла бы сегодня утром в цех «Железный рынок», чтобы заверить печать Николаи.
— Если она действительно была там из-за этого. Возможно, у нее там иные дела, — задумчиво произнесла Альба.
Винценц покачал головой.
— Она утвердилась в намерении взять в свои руки дела в меняльной конторе. Но для этого ей нужно получить право на печать. Та принадлежит ей как вдове Николаи, но требуется, чтобы печать заверили.
— Все понятно, — подытожила Альба и со вздохом добавила: — Жаль мне ее.
— Оттого что она потеряла мужа и теперь вынуждена вести его дела?
Альба холодно улыбнулась.
— Нет, потому что ей теперь придется отбиваться от тебя и нашего батюшки.
— У меня нет намерения причинить ей вред, Альба.
— Разве? — Ее улыбка стала еще шире. — Не знала, что ты так великодушен к конкурентам.
— В нынешнем положении она вряд ли может составить конкуренцию мне или отцу.
— Но она может наверстать упущенное.
— Для этого ей придется многому научиться, — фыркнул Винценц.
— Думаешь, она не способна?
— Нет, я как раз думаю, что способна.
Альба смерила его удивленным взглядом и рассмеялась.
— Так вот почему ты за ней приглядываешь. Ты собираешься сам вручить ей меч в руки. Неужели тебе недостаточно каждодневной борьбы за хлеб насущный и ты хочешь взрастить новый источник раздоров?
— Не хочу, чтобы она попала в беду. Дела, которые Николаи проворачивал с преступным миром, могут ударить и по ней.
— И ты делаешь это без задней мысли, братец? — Альба многозначительно склонила голову набок.
