На самом деле он не думал, что грабители потратили столько усилий на его поимку просто ради того, чтобы убить, но клинок был холодный, а выражение оловянных глаз Вертела – совершенно безумное.
– Не надо, Вертел, – сказал Коул.
– А пусть знает, – объяснил Вертел, медленно отводя нож. – Пусть понимает, что с ним будет, если вздумает кочевряжиться.
– Он прав, Том, – сказал Коул, помогая Тому подняться с пола. – Убежать ты не сможешь, так что лучше и не пробуй. Тебе будет не очень удобно, если мы тебя запрем в грузовой контейнер… – Он вытащил из кармана веревку и связал Тому запястья. – Это только до тех пор, пока мы не отойдем подальше от Анкориджа. Потом мы тебя развяжем, если будешь хорошо себя вести.
– Подальше от Анкориджа? – повторил Том, глядя, как пальцы Коула вяжут хитрые узлы. – А куда вы направляетесь?
– Домой, – ответил Коул. – Дядюшка хочет тебя видеть.
– Чей дядюшка?
В переборке за спиной у Коула неожиданно раскрылась круглая дверь, точно раздвинулась шторка объектива. За ней виднелись целые шеренги каких-то головоломных приборов, и третий мальчик, совсем еще малыш, крикнул:
– Верт, ПОРА!
Коул торопливо улыбнулся Тому, сказал:
– Добро пожаловать на борт «Винтового червя»! – и убежал в соседнюю каюту.
Том последовал за ним, подчиняясь толчку твердой руки Вертела. Эта странная конура, залитая синим светом, не была, как он сначала подумал, каким-нибудь подвальным отсеком Анкориджа, но это явно не был и один из городов-паразитов, о которых говорил Пеннироял. Это было некое транспортное средство, и сейчас они находились в кабине управления. Помещение имело форму полумесяца, по стенам выстроились ряды циферблатов и рубильников, выпуклые иллюминаторы смотрели в пролетающую мимо тьму. На овальных экранах над приборной доской мелькали голубоватые изображения разных участков Анкориджа: Скабиозовы сферы, галерея на корме, Расмуссен-проспект, коридоры Зимнего дворца. На пятом экране мирно спала Фрейя Расмуссен. На шестом Скабиоз вел группу рабочих-механиков к потайному люку.
– Они нас выследили! – сказал со страхом младший из взломщиков.
– Спокойно, Гаргл. Уходим.
Коул взялся за рычаги управления. Вид у них был доморощенный, как и у всего остального на этом судне, они скрипели и скрежетали, когда Коул переключал их, но, видимо, они работали. Картинки на экранах одна за другой схлопывались в белые точки и гасли. Кабина наполнилась металлическим шуршанием – сматывались кабели телекамер, которые тянулись по вентиляционным и водопроводным трубам Анкориджа, словно побеги непомерно разросшегося сорняка. Том представил себе, как люди по всему городу удивленно озираются, услышав неожиданный шорох и скрежет в системе отопления. Тем временем в кабине звук наматывающихся на катушки кабелей перешел в оглушительный свист и завершился серией глухих звякающих ударов – металлические крабы втянулись в свои гнезда, находящиеся в специальных отверстиях корпуса, и за ними захлопнулись бронированные крышки. Когда утихло последнее эхо, Том услышал другие, приглушенные удары: это Скабиоз и его механики колотили по крышке замаскированного люка молотками и мотыгами.
Коул и Вертел стояли плечом к плечу у приборной доски. Их руки стремительно и уверенно двигались над многочисленными рычагами и переключателями. Том, который содержал в идеальном порядке всю аппаратуру «Дженни Ганивер», был просто шокирован состоянием здешних приборов: заржавленные, исцарапанные, грязные, рубильники со скрипом ходят в пазах, циферблаты потрескались, все переключатели искрят. Но кабина исправно затряслась и загудела, стрелки циферблатов задвигались за растрескавшимися стеклами, и Том понял, что вся эта механика работает. Загадочная машина сейчас в самом деле увезет его из Анкориджа, и Скабиоз со своими помощниками ничего не успеет сделать!
– Пошли на спуск! – победно выкрикнул Вертел.
Раздался новый звук, немного похожий на тот, который издавали магнитные защелки «Дженни Ганивер», отсоединяясь от причала. Потом жуткое ощущение падения – «Винтовой червь» отвалился от брюха Анкориджа. У Тома все перевернулось в животе. Он схватился за какую-то ручку в переборке. Может, это дирижабль? Но он не летел, просто падал и через мгновение, содрогнувшись, приземлился на лед. За выпуклыми иллюминаторами проносились гигантские силуэты опорных конструкций города, полускрытые брызгами сероватого талого снега, и вот уже город умчался прочь. Перед Томом раскинулись в лунном свете бескрайние снеговые поля.
Гаргл сверился с приборами.
– Тонкий лед, азимут востоко-северо-восток и полрумба к востоку, расстояние около девяти километров, – пропищал он.
