И чем она отплатила за эту доброту? Тем, что забралась вместе с группой активистов Зеленой Грозы в ледяные пещеры Чжань-Шаня, где покоились величайшие воины Лиги, и похитила замороженный труп летчицы. Тем, что привезла ее сюда, на Разбойничий Насест, и позволила Попджою ставить на ней свои алхимические опыты. Эстер невольно начинала жалеть Сатию, глядя, как та упорно пытается пробудить в Сталкере хоть какие-нибудь воспоминания. «Я не Анна Фанг», – твердило в ответ чудовище голосом сухим, как трава в пустыне. Иногда Сталкер начинал сердиться, и тогда им приходилось спешно уходить. Однажды мнемонических сеансов не было несколько дней подряд, а позднее Эстер узнала, что Сталкер убил одного из охранников и пытался вырваться из Зала Памяти.
В хорошие дни, когда чудовище было более сговорчивым, все они спускались по бронированному коридору в расположенный поблизости грузовой ангар, где стояла на якоре «Дженни Ганивер». Эстер приходилось разыгрывать в тесной гондоле все, что она могла припомнить о двух своих недолгих путешествиях с погибшей пилотессой, а Сатия заново рассказывала о том, как Анна строила этот корабль, воруя запчасти на разделочной верфи в Архангельске, где она была рабыней, и тайно собирая «Дженни» под самым носом своего тупого хозяина.
Сталкер смотрел на нее холодными зелеными глазами и шептал:
– Я не Анна Фанг. Мы зря тратим время. Меня построили для того, чтобы возглавить Зеленую Грозу, а не для того, чтобы томиться здесь. Я хочу разрушать города.
Однажды ночью Сатия явилась в камеру. Дрожащие губы, остановившийся взгляд, затравленное выражение лица стали еще заметнее, чем обычно, под глазами залегли лиловые тени. Ногти были обгрызены до мяса. Эстер пришла в голову странная мысль: «Она ведь тоже в тюрьме».
– Идем, – только и сказала Сатия.
Она повела Эстер подземными коридорами в лабораторию, где ряды штативов с пробирками приветствовали вошедших нерадостным оскалом. Доктор Попджой возился с какими-то сложными приборами. Его лысина блестела в свете аргоновой лампы. Сатии пришлось несколько раз окликнуть его по имени, пока он наконец что-то буркнул в ответ, подвинтил какую-то последнюю деталь и отошел от верстака.
– Доктор, я хочу, чтобы Эстер это видела, – сказала Сатия.
Покрасневшие, слезящиеся глазки Попджоя заморгали, обратившись к Эстер.
– Вы уверены, что это разумно? Я хочу сказать: если сведения просочатся наружу… Но полагаю, мисс Шоу не выйдет отсюда живой, не правда ли? По крайней мере, в общепринятом смысле этого слова!
Он издал гнусавый звук, возможно обозначавший смех, и поманил посетителей к себе. Подойдя вслед за Сатией к верстаку, Эстер увидела, что предмет, над которым работал Попджой, – это мозг Сталкера.
– Поразительное техническое устройство, а, моя дорогая? – сказал Попджой с гордостью. – Конечно, необходим труп, куда его можно было бы встроить. Пока это всего-навсего хитроумная игрушка, но подождите, вот я его засуну в жмурика! Щепотка химикатов, слабенький электрический ток и – хлоп!
Он снова гнусаво засмеялся.
Инженер шмыгнул в дальний угол лаборатории, где за рядами стеклянных колб, банок с кусками мертвой плоти и фрагментов недостроенных Сталкеров сидела на жердочке большая мертвая птица, глядя на посетителей блестящими зелеными глазами. Когда Попджой протянул к ней руку, птица распахнула рваные крылья и раскрыла клюв.
– Как видите, – сказал инженер, поглаживая птицу, – я не ограничиваю свои исследования оживлением человеческих существ. Опытные образцы птиц-Сталкеров уже патрулируют небо над Объектом. Я обдумываю и другие возможности: кот-Сталкер, а может быть, и кит-Сталкер, который мог бы доставлять взрывчатку к днищу плавучего города. А пока я значительно продвинулся в области воскрешения людей…
Эстер посмотрела на Сатию, но Сатия, не глядя на нее, пошла за Попджоем к двери в дальней стене. В двери, как и в Зале Памяти, был магнитный замок. Длинные пальцы инженера пробежались по клавишам слоновой кости, набирая код. Замок щелкнул и зажужжал, дверь отворилась. За нею оказалась ледяная пещера, где стояли под пластиковыми покрывалами статуи странного вида.
– Понимаете, создателям тех, древних Сталкеров не хватало полета фантазии, – пустился в объяснения Попджой. От его дыхания шел пар. Инженер ходил по комнате-холодильнику, сдергивая покрывала со своих творений. – Если Сталкеру требуется человеческий мозг и нервная система, это еще не значит, что он обязан и в остальном походить на человека. Зачем ограничиваться двумя руками и двумя ногами? Почему всего лишь два глаза? Для чего Сталкеру нужен рот? Эти ребята не едят, и мы создаем их не ради блестящей светской беседы…
Полотнища мерзлого пластика отлетали в сторону, открывая бронированных кентавров с двадцатью руками и гусеничными траками вместо ног, Сталкеров-пауков с когтистыми лапами и орудийными башнями в животе, Сталкеров с добавочной парой глаз на затылке. На каменном столе у самой двери лежало нечто неоконченное, переделанное из трупа бедняги Уиджери Блинко.
Эстер ахнула, прижала руку ко рту:
