Хлопнула дверь, и Фрейя, позабыв про Эстер, обернулась посмотреть, в чем дело. В дверях стоял один из людей Масгарда – тот, что с рогами-громкоговорителями.
– Пожар, мой господин! – вымолвил он, еле переводя дух. – В гавани!
– Что?!
Масгард подошел к окну, отдернул тяжелые шторы. В саду кружила метель, сквозь снежные вихри мигало и ширилось красное зарево. На его фоне четкими силуэтами выделялись крыши и дымовые трубы Расмуссен-проспекта. Масгард так и набросился на своего помощника:
– Что-нибудь слышно от Гарштанга и его ребят из гавани?
Охотник покачал головой.
– Волчий клык! – заревел Масгард. – Это поджог! Кто-то напал на корабль!
Он выхватил из ножен меч, по дороге к двери остановился возле кресла Фрейи.
– Если кто-то из твоих вонючих подданных повредил «Турбулентность ясного неба», я с них заживо шкуру сдеру и продам на каминные коврики!
Фрейя съежилась, стараясь стать как можно меньше.
– Это не может быть кто-то из моих людей, вы их всех захватили…
Но в ту же минуту подумала о Пеннирояле. Она не видела его в бальном зале. Что, если он свободен? Может быть, он пытается им помочь? Маловероятно, но это была единственная крупица надежды, и Фрейя уцепилась за нее из последних сил. Масгард выволок ее из кресла и толкнул к своему помощнику.
– Отвести ее назад, в бальный зал! – распорядился он. – Где Равн, Тор и Скет?
– Продолжают охранять главный вход, мой господин.
Масгард помчался бегом, а его подчиненный потащил Фрейю по изящно изогнутому коридору в бальную комнату. Наверное, надо было попытаться убежать, но конвоир был такой большой и сильный, и к тому же вооруженный, и она не осмелилась. Портреты ее родичей смотрели со стен, словно не одобряли такой покорности.
Она сказала:
– Надеюсь, кто-то действительно поджег ваш драгоценный корабль!
– Да нам-то что? – проворчал помощник Масгарда. – Вам же хуже, только и всего. Архангельск скоро будет здесь. Нам не понадобится дирижабль, чтобы убраться из твоего паршивого города, когда он начнет перевариваться в брюхе!
Подходя к бальному залу, Фрейя услышала гул голосов. Должно быть, пленники тоже заметили зарево и теперь взволнованно обсуждали пожар. Стража грозно требовала тишины. Вдруг что-то просвистело мимо головы Фрейи, и помощник Масгарда, не вскрикнув, повалился на спину. Фрейя подумала, что он поскользнулся, обернулась и увидела, что из шлема у него торчит арбалетная стрела, а с одного из рогов час-то-часто капает кровь.
– Ой! – сказала Фрейя.
В темной нише возле двери шевельнулась долговязая фигура.
– Профессор Пеннироял? – прошептала Фрейя.
Но это была Эстер Шоу. Она уже накладывала новую стрелу на тетиву большущего арбалета.
– Ты вернулась! – ахнула Фрейя.
– Ах, какая необыкновенная проницательность, ваше сиятельство!
Фрейя задохнулась от гнева. Эта девчонка еще смеет насмехаться? Ведь из-за нее все и случилось!
– Ты продала нас! Как ты могла? Как ты могла?!
– Ну вот видишь, теперь я передумала, – сказала Эстер. – Я пришла вам помочь.
– Помочь?! – Фрейя говорила хриплым, бешеным шепотом, боясь, как бы не услышала стража за дверью. – Чем ты можешь помочь? Лучше всего, если бы ты никогда и близко не подходила к моему городу! Ты здесь никому не нужна! И Тому ты была не нужна! Ты злобная, бессердечная эгоистка, тебе плевать на всех, кроме себя самой, уродина…
Она вдруг замолчала. Обе девушки неожиданно вспомнили, что у Эстер в руках заряженный арбалет и что одного движения пальца ей будет достаточно, чтобы пришпилить Фрейю к стене. С минуту Эстер обдумывала такую возможность. Острие стрелы уперлось Фрейе в грудь.
– Ты права, – прошептала Эстер. – Я злобная и мерзкая. В этом я пошла в папочку. Только мне не все равно, что будет с Томом, а значит, приходится заботиться и о тебе, и о твоем дурацком городе. И по-моему, сейчас я тебе очень нужна.
Она опустила арбалет и взглянула на труп человека, которого только что убила. За пояс у него был заткнут газовый пистолет.
– Ты умеешь с этим обращаться? – спросила Эстер.
Фрейя кивнула. Правда, ее больше учили этикету и правилам хорошего тона, чем обращению с оружием, но общие принципы были ей знакомы.
Труднее всего было избавиться от Тома. Она не хотела подвергать его опасности. И кроме того, при нем она не могла быть дочерью Валентайна. В темной гостиной Аакиуков она прижалась к нему и сказала:
– Ты знаешь какой-нибудь боковой вход в Зимний дворец? Если там полным-полно охотников, мы не сможем так просто войти через парадный подъезд и заявить: вот, мол, мы пришли поговорить с Масгардом.
Том задумался, порылся в карманах пальто и вытащил маленький блестящий предмет, какого Эстер никогда раньше не видела.
– Это отмычка из Гримсби. Мне ее дали приятели Коула. Наверное, я сумею с ее помощью взломать замок теплового шлюза позади Вундеркамеры.
Он так обрадовался и был так доволен собой, что Эстер, не удержавшись, расцеловала его. Покончив с этим, она сказала:
– Тогда иди. Жди меня в Вундеркамере.
– Что? Разве ты не пойдешь со мной? – Теперь он уже не радовался, он выглядел испуганным.
Она приложила ему палец к губам, давая знак не шуметь.
