Угощайся, маркграфинюшка! – крикнул Петр Масгард через весь стол и помахал Фрейе наполовину обглоданной куриной ногой.
Фрейя уставилась в свою тарелку, где мало-помалу застывала еда. Лучше бы ей быть сейчас в бальном зале, вместе со всеми, и обходиться объедками, которые бросали им охотники. Но Масгард потребовал, чтобы она обедала с ним. Сказал, что всего лишь проявляет вежливость, которая положена ей по чину. Не годится маркграфине есть вместе с подданными, верно? Его приятная обязанность как начальника архангельских охотников – пригласить ее к своему столу.
Вот только стол-то был Фрейин, он стоял в ее собственном обеденном зале, и еда была доставлена из ее собственных кладовых и приготовлена на ее собственной кухне руками горемычного Смью. И всякий раз, поднимая глаза от тарелки, она натыкалась на оценивающий, насмешливый взгляд голубых глаз Масгарда, гордого своей добычей.
Вначале, во время общей суматохи после штурма Рулевой Рубки, она утешала себя, думая: «Скабиоз этого не потерпит. Он и его люди будут сражаться и освободят нас». Но когда ее вместе с другими пленниками загнали в бальный зал и она увидела, как много уже там народу, Фрейя поняла, что все произошло слишком быстро. Людей Скабиоза захватили врасплох, к тому же часть их была занята тушением пожаров, вспыхнувших после ракетного удара. Зло на этот раз оказалось сильнее, чем добро.
– Через несколько часов великий Архангельск присоединится к нам, – объявил Масгард, расхаживая вокруг сбившихся в кучу пленников.
Его часовые стояли с ружьями и арбалетами наизготовку. Голос Масгарда гремел из громкоговорителей, встроенных в рога на шлеме его помощника.
– Если будете хорошо себя вести, вас ждет здоровая жизнь в Брюхе, полная созидательного труда. Попробуйте сопротивляться – и вы умрете. Этот город и без того достаточно ценный приз, я легко могу себе позволить лишиться нескольких рабов, если вы заставите меня доказывать, насколько я серьезный человек.
Никому не хотелось его заставлять. Жители Анкориджа не привыкли к сражениям, грубые лица охотников и паровые ружья вполне всех убедили. Люди жались к центру бального зала, жены цеплялись за мужей, матери старались успокоить детей, чтобы их плач не привлек внимания стражи. Когда Масгард вызвал маркграфиню отобедать с ним, Фрейя решила, что лучше будет согласиться, лишь бы не рассердить его.
Ковыряя вилкой стремительно остывающую еду, Фрейя думала: «Если обед с Масгардом – худшее, что мне придется перенести, то я еще легко отделалась». Хотя на самом деле ей было совсем нелегко, особенно когда их взгляды встречались и в воздухе начинало отчетливо пахнуть угрозой. Фрейю подташнивало. Чтобы уклониться от еды, она попыталась завести разговор:
– Так как же все-таки вы нас нашли, мистер Масгард?
Масгард ухмыльнулся, голубые глаза спрятались под тяжелыми веками. Он был немного разочарован своей победой: жители города сдались слишком легко, а телохранитель Фрейи вообще оказался каким-то шутом гороховым, недостойным масгардовского меча; и тем не менее охотник старался держаться учтиво с пленной маркграфиней. Он чувствовал себя очень большим, красивым, настоящим победителем, глядя на Фрейю, сидящую на троне во главе стола, и ему казалось, что он произвел на нее сильное впечатление.
– А может, меня привел к вам природный охотничий инстинкт? – спросил он.
Фрейя заставила себя улыбнуться краешками губ:
– По-моему, это не ваш метод, или я ошибаюсь? Я слышала о вас. Вашему городу так сильно не хватает добычи, что вы платите людям, чтобы они стукали вам на другие города.
– Стучали.
– Что?
– Правильно говорить – «стучали на другие города». Если уж вы опускаетесь до жаргона нижней палубы, ваше сиятельство, так хотя бы правильно его употребляйте.
Фрейя покраснела:
– Нас выдал профессор Пеннироял, верно? Эти его дурацкие сигналы бедствия. Он сказал, что просто надеялся докричаться до какого-нибудь исследователя или торговца, кто случайно окажется поблизости, но на самом деле, наверное, у него уже была с вами договоренность.
– Какой еще профессор? – расхохотался Масгард. – Нет, милашка, мне настучала на вас летучая крыса!
Фрейя невольно снова подняла на него глаза:
– Эстер?
– А хочешь знать самое смешное? Она даже не потребовала золота за твой город, только какого-то мальчишку, никому не нужного воздушного бродягу. По кличке Нэтсуорти…
– Ах, Эстер! – прошептала Фрейя.
Она всегда считала эту девушку сумасшедшей, но даже подумать не могла, что та окажется способна на такой ужас. Предать целый город только ради того, чтобы сохранить при себе мальчика, которого она не заслуживает, которому было бы гораздо лучше с другой! Фрейя очень старалась скрыть от Масгарда свою ярость. Он бы только посмеялся над ней.
Фрейя сказала:
– Тома нет. Наверное, он погиб…
– Ну, значит, ему повезло, – заржал Масгард с набитым ртом. – Да это все не важно. Его курочка куда-то делась. Улетела, не успели высохнуть чернила на ее контракте…
