У Калины "открытие" подпольной деятельности кладовщика стимулировало раздумья в той же плоскости. Шебаршин так и не собирался по заслугам оценивать его работу, а деньги были очень нужны, ведь сына летом необходимо было положить на обследование в хорошую частную клинику. Валя предложила продать квартиру в Алма-Ате. Но Калина, переговорив по телефону с тёщей, отказался от этой затеи - там на всех заборах пестрели надписи:" Казахи, не покупайте дома и квартиры у русских. Они всё равно убегут отсюда и вам всё достанется бесплатно". Исходя из такой "перспективы" продать квартиру за хорошие деньги сейчас не удастся, и лучше приберечь её до лучших времён, когда несколько спадёт межнациональная напряженность. А то что она спадёт, Калина не сомневался - он хорошо знал казахов, этот народ не обладал кавказской способностью "хранить" ненависть столетиями.
Проще всего было "проконсультироваться" у Пашкова, но напрашиваться... Нет, ни за что, уж он сам как-нибудь подсуетится, но от подчинённого ни в чём зависеть не будет. Пришла пора использовать внука своей бывшей квартирной хозяйки - пусть отслужит за то, что его устроили на работу. Калина вызвал Романа и уединившись в кабинете минут пятнадцать с ним говорил... Теперь Роман к концу рабочего дня сдавал уже бригадиру не всю лигатуру которую "налущил", и не все транзисторы, которые настриг, а часть прятал и относил в кабинет Калины. Сухощуп это видел, но в бригаде главенствовало негласное правило: обязательной является только сдача червонца по пятницам на общебригадную попойку, а в остальном... От бригадира узнал и Пашков. Калина же в свою очередь занялся поисками "рынков сбыта", то есть приёмных пунктов. Он стал покидать завод в разгар рабочего дня, вроде бы для поездок в организации на предмет приобретения радиотехнического лома. Адреса и телефоны приёмных пунктов Калина приноровился узнавать из объявлений в различных газетах. Где-то с середины февраля сдавать детали начал и он...
В том же феврале, когда заканчивали переработку "англичанки", Горбунов привёз машину материала из так называемого ЦУПа, центра управления полётами космических кораблей. После разгрузки, снабженец отвёл Пашкова в сторону и зашептал:
- Я много лишнего привёз... Эти цуповцы пьяные были, считали через пень колоду... Давай так, пересчитаем и что сверх приёмного акта, пополам с тобой разделим...
В тот вечер они вдвоём остались после работы. Калина тоже посидел с ними час, но увидев, что пересчитывать ещё долго, уехал домой, уверенный, что кладовщик и снабженец тоже скоро уедут, отложив приём-сдачу на завтра... Но те упорно считали ещё два часа и ушли после девяти вечера... нагруженные "излишками". У Горбунова была битком набита его большая дорожная сумка, а Пашков часть вынес в своей небольшой, а часть спрятал у себя в кабинете, намереваясь остальное перетащить в несколько приёмов...
При дележе совместной с Горбуновым "добычи" у Пашкова вновь возникла мысль поделиться и с Калиной. Но он опять раздумал. Нет, ему не было жалко, он просто побоялся, что Калина увидев сколько они с Горбуновым "взяли", и опять же, учитывая его близость к руководству фирмы, может повести себя непредсказуемо.
Пашков три дня выносил свою "долю", а потом уже дома "очищал" платы от "золотых" деталей. Когда после своего очередного визита на Рождественку он принёс домой сразу аж шестьсот сорок долларов... Настя привычно посетовала, что надо быть осторожнее, но уже куда спокойнее. Она довольно быстро привыкла к "диким" для обычных бывших "совков" деньгам.
- Надо что-то покупать... сначала...- взахлёб планировала Настя. Наличие свободных денег вызывало у неё естественное желание эти деньги тратить.
Пашков же нанёс очередной визит Матвееву. После передряг на работе он постоянно нуждался в отдушине, в уходе от этой ежеминутно давящей действительности. Пашков шёл к профессору и слушал его лекции по искусству. Ему это помогало больше, чем что-либо другое...
- Ну как ваше впечатление, Сергей, после нашего разговора об искусстве русского средневековья? Вы прочитали книгу, которую я вам дал?
- Да всю... Кое что я и раньше слышал, о Рублёве, например, фильм смотрел, Тарковского кажется, "Троицу" в Третьяковке видел. Но то, что существовало столько художественных школ понятия не имел. Для меня что Новгородские церкви, что Владимирские, всё едино было. О Феофане Греке, кажется, что-то слышал, а вот о Дионисии, впервые, и про Строгановскую школу, о Симоне Ушакове... Я даже то что Кремль в основном итальянские архитекторы строили не знал,- откровенно признался Пашков.
