Пашков всё более уставая от ежедневных шебаршинских придирок и упрёков Калины, перенапряжений при переезде... вдруг вспомнил, что проработал уже больше года, а так и не был в отпуске. Ему нестерпимо захотелось от всего отдохнуть. Он рассчитывал, что за месяц его отсутствия фирма успеет окончательно обустроиться на новом месте, хорошо если без него вывезут остатки имущества со старого места, и когда он выйдет из отпуска... это будет уже середина де-кабря, всё само-собой утрясётся. Так думал Пашков подавая Калине заявление на отпуск. Калина о чём-то задумался, а потом подписал:
- Склад передашь Фиренкову, только всё досконально объясни, по каждой позиции, а я его проинструктирую.
Грузный добряк Толя Фиренков несмотря на профессорскую внешность мужик был прос-тецкий. Пашков за день передал всё что оставалось у него ценного, и всё что было уже перевезено на "уличный" склад. На второй день поехали на старое место и было передано то, что ещё не пере-везли. Когда все акты были подписаны их обоих вызвал в офис директор.
- Фиренков, вы уверены, что кладовщик передал вам всё, что числится по документам?- пронзительный взгляд Шебаршина имел целью вывести из себя простодушного флегматика Толю, заставить усомниться, забеспокоиться, произнести реплику типа: "Да не понимаю я ничего в этом складе, наверное околпачивают меня...". Но Толя добродушно улыбаясь подтвердил, что всё пере-дано тютелька в тютельку.
- Ну смотрите,- с явной угрозой "напутствовал" его Шебаршин.
- Как вы посмели отпустить Пашкова в отпуск!?- кричал на Калину Шебаршин, так что все в офисе могли это слышать, даже через закрытые двери.
- Я вас не понимаю Владимир Викторович. Вы ничего не сказали, когда я принёс вам заяв-ление Пашкова, и потом когда он передавал склад!- возмутился в ответ Калина.
- Я думал, что вы лично будете контролировать приём-сдачу, что сумеете поймать его на недостаче, или подтасовке. А вы... вы самоустранились, как это уже не раз делали, просто подмах-нули акты, а этот прожженный жулик обвёл вокруг пальца вашего Фиренкова. И вот теперь он фак-тически ушёл от ответственности, он теперь ни за что не отвечает, наворовав здесь на тысячи дол-ларов!- Шебаршин был вне себя.
- Да выйдет он из отпуска и опять всё примет. Что вы так переживаете?
- А я вот в этом совсем не уверен. Он у вас так примет. Он же на этом складе всё знает, и у Фиренкова вашего не так принимать будет, как сдавал. Он его без штанов оставит... и вас.
"По себе судишь",- хмурился Калина, а сердце вновь напомнило ему о себе тянущей болью.
К Матвееву Пашков пришёл на второй день по выходу в отпуск.
- Никак ваши хозяева вам премию выдали,- оценил его вдохновенное состояние профессор.
- От них дождёшься. Просто я в отпуске, вот и радуюсь. Так, что теперь к вам чаще захо-дить буду.
- Это хорошо... очень хорошо. Мне ведь надо ещё многое успеть вам рассказать... - как-то странно произнёс эти слова профессор, но уточнять не стал, словно торопясь перейти к делу.- Нуус, чем мы закончили в прошлый раз?
- Мы закончили европейскими и русскими скульпторами рубежа 19-го - 20-го веков. И в связи с этим у меня буквально несколько минут назад, по дороге к вам возник вопрос. Из ваших слов получается что модерн и символизм возникли в русском искусстве тогда же когда и на Запа-де. То есть можно сказать что в то время мы не только в литературе и балете, но и в живописи догнали Запад. Разве не так?
