Скилур вышел из дому и направился к центральной площади, обрамленной каменными портиками. Красивая, посыпанная белой известковой крошкой. Он много сил положил на то, чтобы она выглядела так нарядно и внушительно. Хороша площадь! Хотя город, который начали возводить давно, застроен хаотично, без всякой идеи в голове. Но не время заниматься перестройкой Неаполя! Потом красоту наведет. Сейчас есть дело поважнее.
Война. Обычное вроде занятие для скифа — воевать. И кони отборные, и умения нападать внезапно не занимать… Но попробуй расслабься! Сразу забьют. В лучшем случае отнимут что-нибудь. Греческие воины тоже научились кое-чему. А Херсонес противник серьезный! К войне с ним надо готовиться. И столицу укреплять на случай отступления. Война. Всякое может быть. А царь на то и царь, чтобы беречь свою армию. Но Херсонес — добыча лакомая! Крупнейший торговый город — это во-первых. Порт — во-вторых. Все заходящие суда оставляют там дань. Ну а в-третьих, вести торговлю зерном с заморскими странами без греческих посредников — выгода немалая.
Он добьется победы, и будут помнить Скилура, как Иданфирса или Атея… Впрочем, потерпит поражение — тоже забудут не скоро.
Один из стражников у городских ворот заметил приближающегося царя и сказал что-то остальным. Стряхивая с себя сонное оцепенение и одновременно отлипая от стены, они старательно принимали бравый вид. Скилур остановился и вдохнул предутреннюю прохладу. Как только откроют ворота, сюда хлынет столько народу, что площадь не вместит всех. Нет, казнь надо проводить за стенами города. И быстрее, а то подохнут раньше времени, и даже голодные собаки, которых специально для этого зрелища выдерживают в загоне, не станут их жрать.
Четыре обнаженных тела в скрюченных позах лежали на земле. К ноге каждого привязан тяжелый камень, чтоб не смогли убежать. Но если три дня назад, когда их только привезли, эта мера предосторожности и имела смысл, то сейчас уже нет. Никто из них почти не подавал признаков жизни. Особенно женщина. Скилур брезгливо пнул ее носком в бок. Женщина застонала. Царь сделал знак страже, чтобы подошли ближе.
— Приведите их в чувство, чтоб могли идти.
