Город нехотя просыпался. Уютно запахло дымком и печеными лепешками. С тех пор как на площадь привели преступников, там каждое утро собирались дети. Прижавшись плечом к плечу, забыв про игры и еду, они вставали вокруг них плотным кружком и с жадным вниманием вглядывались в заживо гниющие тела. Зрелище было захватывающим, но не шло ни в какое сравнение с восторгом, пережитым во время публичного насилия над женщиной. Бесстыдство и похоть, витавшие тогда в воздухе, словно привели детей в вакхическое исступление. Громко выкрикивая что-то бессвязное, кривляясь и повторяя движения мужчин, совершающих половой акт, смутно ощущая властную силу темной страсти, в безудержном веселье носились они по площади.
Скилур перевел взгляд на топтавшихся поодаль ребятишек, боязливо притихших в его присутствии и с интересом смотревших то на царя, то на умирающих людей. Скилур улыбнулся, подошел ближе, темноволосого подростка погладил по голове.
— Всегда помни, что ты скиф!
Парень смутился оттого, что с ним заговорил царь, и, не зная, как себя вести, стал ковырять болячку на локте. Скилур ободряюще похлопал его по плечу. Пусть знает, что царь хороший и добрый, но беспощадный к предателям. Если все пойдет так, как он задумал, если помогут боги, то именно их, сегодняшних мальчишек, он поведет в поход на Херсонес. Он вернет скифам славу непобедимого народа!
…Скилур стоял на засыпанной пеплом площади полуразрушенного Неаполя и с тоской смотрел на почерневшие от пожара и вывороченные камни домов, на статуи богов, сброшенных с пьедесталов, и смердящую кучу мусора у центральных ворот. Картина упадка некогда богатой скифской столицы была ужасна, но знакома до мелочей. Он уже видел это во сне — страшном и подробном. Глаза вдруг словно обожгло, и Скилур прижал к ним ладони. Горячая влага, заливая лицо, попала в рот, и он почувствовал ее соленый вкус. Многое довелось испытать за долгую жизнь, но, сколько себя помнил, он никогда не плакал. О боги! Сделайте так, чтобы никто этого не видел!
Гром, ударивший вдруг с такой силой, что сотряс землю, словно вытряхнул дождь из облаков, безмятежно плывущих по небу. В одно мгновение Скилур промок до нитки, но капли дождя продолжали бить в лицо и, смешиваясь со слезами, проворными ручейками стекали по рукам и плечам. Земля, впитавшая кровь скифских воинов, приняла и слезы их царя.
<p><strong>1</strong></p>