Их приволок из Ольвии эллинский купец, который часто наведывался в скифскую столицу. Они сами пришли к греку в его богатый ольвийский дом и предложили купить у них золотые вещи, не подозревая, что судьба заманивает их в смертельно опасную ловушку. Тот с первого взгляда понял, что перед ним скифское золото, украденное из царской гробницы, и хитрый план в его торгашеской голове созрел мгновенно. Велев задержать охотников за древностями, он решил выдать их Скилуру, который жестоко и публично карал осквернителей могил предков. Как предателей. Смекнул грек, что потом извлечет немало выгоды из царской благодарности! Ольвийские власти тоже не прочь были послужить Неаполю Скифскому — слишком давил последнее время, требуя увеличения дани. Купца даже охраной обеспечили, и въезжал он в Скифию не простым закупщиком хлеба, а послом дружественного государства.
Преступников бросили на площади под палящим солнцем. Женщину Скилур сразу объявил доступной любому возжелавшему ее скифу и подивился на огромную толпу мужчин, жадно ждущих спаривания. Грязное голое существо со спутанными космами и камнем на ноге вызывало небывалое оживление. Они шумно обсуждали, оставить ли ее на земле или пристроить на повозку, чтобы манящее доступной близостью лоно гостеприимнее распахнуло свои недра перед их дрожащими от нетерпения фаллосами.
…Скифы надолго запомнят и похотливое зрелище, и саму казнь, и голодных собак, дорвавшихся до еды. Пусть знают, какое наказание ждет посмевших потревожить дух предков!
Скилур видел, как стараниями стражников стали оживать почти бездыханные тела. Неумолимое солнце превратило их кожу в багровый иссушенный лист, который лопался от малейшего движения, а кровянистая жидкость, вытекающая из трещин, поблескивала на свету, делая их похожими на гигантских червяков. От мерзкой картины Скилур поморщился, но взгляда не отвел. Да, он должен быть жестоким! Только так можно покончить с могилокопателями. Несмотря на публичные казни, презренное занятие в последние годы превратилось в настоящий промысел, а греческие торгаши, нимало не заботясь происхождением золота, с удовольствием его скупали.
Стражники пытались дать женщине воды, но рассудок у нее, видно, совсем помутился, и она остервенело мотала головой из стороны в сторону.
