Понятно, что усталый. Жизнь у него нынче… насыщенная. Даже не верится, что в постели нынче спать будет.
Илья заплатил лекарю вдвое, надеясь, что тот, довольный, не станет болтать лишнего.
Как позже выяснилось, это было ошибкой, потому что избыток серебра лекарь решил потратить тут же, на постоялом дворе. И сболтнул-таки. Лишнее.
Надо думать, именно болтовня лекаря и подвигла семёрку на действия. Если девка, одетая на манер небедной свободной женщины, на самом деле холопка-чернавка, то, глядишь, и богатырского сложения воин может оказаться липовым. Кузнецом каким-нибудь или кожемякой.
Однако волчара-главарь оказался осторожен: грудью на рожон не попёр, выждал, пока Илья расслабится, ко сну отойдёт. А может, и сонную настойку лекареву примет. Но даже и тогда ломиться в комнату силой не стал. Проявил хитрость: заслал к Илье местную девку.
Пипка уже третий сон досматривала, а Илья всё оружие в порядок привёл и тоже спать настроился, когда в дверь поскреблись тихонечко.
Прежде чем отпереть, Илья прислушался. Это было нетрудно. Внизу уже всё стихло, в комнатах тоже. Ночь глубокая. Прислушался и принюхался заодно: если за дверью нехорошие люди собрались, то дыхание они и задержать могут, а вот запашок не спрятать. И по́том мужским нести будет, и бражкой выпитой. Слух и обоняние сообщили: за дверью только один человек, и это женщина.
Так и есть. Девка. Красивая. И не из хозяйской прислуги – в трапезной её Илья не видел.
Проскользнула внутрь, оглядела помещение (свечку Илья ещё не задул): спящую Пипку, разложенную на столе кольчужку, поблёскивающую свежим маслом, меч без ножен, прислонённый к стеночке. Сначала огляделась и лишь потом глянула снизу вверх на Илью, пропела с томной хрипотцой:
– Перо прислал. Велел узнать, не нужно ли благородному господину…
– Денег не дам! – отрезал Илья.
Проверка. Не тот человек здешний хозяин, чтоб подарки делать. И с чего бы ему присылать девку гостю, когда у того своя есть?
– Не надо денег! – улыбнулась красотка во весь рот. – Ты такой красивый, молоденький…
И полезла обниматься.
Ага. Перо прислал. Как же!
Если бы девка не стала сначала по комнате взглядом шарить, разглядывать, а уж потом на шее у Ильи повисла, он бы, может, и поверил. Не первая она, кто к нему в постель нырнуть норовит. И не первая, кто его под ворогов подвести пытается. Однако если предлагают сладкое, зачем отказываться?
Илья запер дверь, ухватил девку поперёк туловища и, не вдаваясь в разговоры, завалил пышной грудью на стол…
Пипку они не разбудили. И хорошо. Наверняка расстроилась бы. А так всем хорошо. Девке тоже понравилось. Особенно когда Илья сыпнул на стол с десяток монет и спросил:
– Хочешь?
Девушка аж облизнулась и закивала.
– Могут стать твоими, – пообещал Илья. И, взяв её нежно за шейку, спросил ласково-ласково: – Послал-то тебя кто, ундинушка?
– Перо, кто же ещё? – пробормотала красотка. Но как-то неуверенно.
– А вот врать мне не надо, – строго произнёс Илья. – Шейка у тебя красивая… Но то-оненькая. Жить хочешь или нет?
Вот теперь девушка испугалась по-настоящему. Сообразила, что не игра это уже и не шутка.
Убивать её Илья, понятно, не собирался. Но красотка-то об этом не знала.
– Говоришь мне правду – и уходишь счастливой, – подбодрил Илья. – Я даже поиграю с тобой ещё разок. – Он хлопнул красотку по ягодице, позволив додумать самой, что будет в случае её молчания.
Лицо у Ильи юное, глаза ясные, волосы кудрявые, щёки гладкие… А вот рука жёсткая и хватка страшная. Будто зверь лютый за горло взял и вот-вот сожмёт челюсти.
– Грегор… – прошептала девушка, глядя на Илью расширившимися глазами. – Грегор Волчик.
Илья не стал уточнять, кто таков. И так ясно.
– Что сделать должна?
– Потише, – попросила девушка. – Они за дверью уже. Я выходить буду, они войдут.
Илья кивнул. Шагнул к двери, прислушался. Не за самой дверью… Но недалеко. Слышно, как сопят.
– Семеро их?
– Пятеро. Двое должны коней оседлать. Своих и твоих. Уходить сразу будут. Если не уйдут, Перо им жару задаст. Разбоя в доме он не потерпит. Перо хоть и без ноги, а с оружием ловок. И сыновья его. – Горлышко под пальцами Ильи дёрнулось: девка сглотнула. – Грегор не рискнул бы с Перо вздорить, но уж очень ему вещи твои глянулись. И как ты серебром всех подряд даришь. Вот лекаря хотя бы…
Ну да. Лекарь и сболтнул лишнее. О Пипке, о серебре. Напился и решил приврать для красоты: мол, сумки у заезжего воя серебром набиты. Он, лекарь, сам видел.
Решил приврать – и угадал.
Что ж, может, это и к лучшему. Как там батя говорил? Воин не выбирает: биться ему или нет. Зато может выбрать место для битвы. И здесь, пожалуй, место неплохое. Что дверь достаточно широка, так это и к лучшему. Если все сразу нападут, потом гоняться за ними не придётся. Останутся лишь те, что на конюшне. Надо только, чтоб кто-то дверь на засов запер и чужих не пускал, пока он на конюшню сбегает. Серебро без присмотра оставлять никак нельзя. Увидят, позарятся… А Илье потом их убивать.
