Кэниц и Бетти видели, как Джон и Виктория, стоя на перроне, безнадежно глядели вслед ушедшему поезду…
– Между ними, – шепнула Виктория своему жениху, что-то произошло в поезде! Смотрите, милый Джон! Ваш господин очень расстроен, а моя барышня порядочно сконфужена! Что-то пошло не так, говорю я вам.
– Мы скоро узнаем! Мистер Кэниц мне расскажет! Он от меня ничего не скрывает – важно отозвался Джон.
– Да? – живо заинтересовалась Виктория, – ну конечно! Держу пари, милый Джон, что мистер Кэниц при всем своем доверии к вам все же не поделился с вами одной тайной!
– Это какой?
– А сказал он вам, где находится «Брамапутра?
– «Брамапутра? Конечно, в Неаполе, у….
– У кого, вы сказали, милый Джон?
– Стойте, Виктория! Это нечестно! – возмутился во время спохватившийся Джон. Вы выпытываете у меня секрет моего хозяина! Да, да. Это гнусно, Виктория!
– И ничуть не гнусно, покраснев до ушей и заметно смешавшись, отвечала Виктория. – Если вы мне, своей невесте, не хотите сказать такого пустяка, хорошо же вы доказываете мне свою любовь, Джон!
– Это любви не касается! – сердито оборвал разговор Джон.
Виктория поняла, что таким способом далеко не уйдешь, и принялась успокаивать Джона, что ей удалось не без труда. Расставаясь, они еще раз заговорили о том, что с их господами случилось во время пути нечто, и это нечто было едва ли приятным для мистера Кэница. Но в чем состояло дорожное приключение, они узнали только некоторое время спустя.
Что же, в самом деле, случилось с нашими путешественниками?
А вот что!
Обнаружив, что Кокбэрн и Виктория остались на одной из промежуточных станций, молодые люди отнеслись к этому философски.
– Найдут нас в Неаполе – заметила мисс Скотт.
– Разумеется! – подтвердил Кэниц. – Кстати, моему спутнику уже гораздо лучше. Синьор Спартивенто окончательно пришел в себя.
– Да? Синьор Спартивенто совсем поправился? – загадочно улыбнулась. Бетти Скотт. – Поздравляю!
Подумав немного, она продолжила:
– Слушайте, Вильям! Исполните ли вы мой маленький каприз? О, не морщитесь, не хмурьтесь! Это совершенно не касается нашего с вами пари.
– Если так…
– Я хочу сделать вам один маленький подарок.
– Подарок?
– Да. Видите, ко мне случайно попала мужская булавка для галстука. Вещица, которая особой цены не имеет, конечно. Так, пустячок! Иначе, я не могла бы предложить вам эту вещь в подарок, зная вашу щепетильность; Вилли.
И она подала мистеру Кэницу золотую булавку с малахитовой головкой, украшенной золотой, змейкой.
– Откуда это у вас? – удивился Кэниц.
– Объясню после! Но я вас попрошу сделать вот что! Покажите эту булавку вашему соседу по купе, синьору Спартивенто, и попросите, чтобы он высказал об этой булавке свое мнение!
– Зачем вам это? – удивился Кэниц.
– Мой каприз, и больше ничего – с плутовской улыбкой ответила Бетти.
– Бетти! Вы, вероятно, знакомы с Спартивенто?
– Может-быть, да, может быть, нет! – шутя, пропела Бетти слова из популярного итальянского романса. – Но это вас не касается, Вилли! Прошу, сделайте, как я говорю!
– Хорошо! – неохотно согласился Вильям Кэниц.
Поезд тем временем подкатил к Неаполю и с грохотом и треском влетел под навес огромного обшарпанного и по-итальянски грязного вокзала.
– Я помогу вам собрать ваши вещи, – обратился к Бетти Кэниц.
Но Бетти отклонила его помощь.
– Я все сделаю сама! Лучше исполните мой каприз, и попросите синьора Спартивенто оценить булавку!
Ворча, Кэниц вошел в свое купе.
Там полковник уже по-видимому окончательно оправившийся от «морской болезни» возился с багажом, стаскивая его с полок.
Едва Спартивенто увидел украшавшую галстук Кэница малахитовую булавку, как с ним почему-то опять случился приступ слабости.
– Да что это с вами? – удивился Кэниц, забыв исполнить поручение Бетти.
– Ничего, ничего! Я сейчас, сейчас! – забормотал Луиджи.
– Если Вы уже оправились, – продолжал Кэниц, – я рискнул бы попросить вас о большом одолжении, полковник!
– Меня? О Мадонна! Я весь к вашим услугам!
– Я должен проводить в отель Роял мою кузину, мисс Бетти. Не будете ли вы любезны сдать мой багаж комиссионеру отеля Империал.
– О с удовольствием, – покраснев до корней волос, ответил Спартивенто и молнией выскочил из купе.
Минуту спустя Кэниц, усадив Бетти в карету гостиницы Роял, вернулся на вокзал, чтобы отыскать услужливого полковника и комиссионера отеля Империал. Но увы! Если комиссионер и находился на месте, то полковника и след простыл. Он улизнул. Вместе с ним исчез и весь багаж мистера Вильяма Кэница. Вдобавок ко всему, когда Кэниц хотел отблагодарить услужливого швейцара, помогавшего ему в поисках пропавшего багажа, то молодой американец, не нашел в своих карманах ни бумажника, содержавшего солидную сумму денег, ни чековой книжки, ничего. Его карманы были абсолютно пусты…
– Меня обокрали! – гневно вскрикнул Кэниц, сжимая кулаки. – Но… но не может быть, чтобы…. Проклятый Спартивенто!
Пешком Кэниц добрался до отеля «Роял» и вызвал в «парлуар» Бетти Скотт.
– Что с вами? – удивилась та.
– Дайте мне две, три сотни франков, Бетти! – не отвечая на вопрос сказал Кэниц.
– Но что случилось? Ведь у вас были деньги с собой?
