С каждым новым кусочком ткани, упавшем на пол, звон цепей становился все громче, а попытки парня выбраться на свободу были всё более яростными. И вскоре простые подергивания начали перерастать в какую-то не контролируемую тряску, что-то вроде конвульсий. Найтмер стоял недовольный после того, что сделал девчонка, и уже совершенно не надеялся увидеть то, что ему хотелось. Он просто облокотился о стену и смотрел куда-то в пол. Но тут его привлек этот самый звон цепей. И то, что он увидел, очень его порадовало, а внутри снова появилась надежда.
Слышав её крики, слышав её просьбы о помощи, слышав, как произносит его имя такой родной ему голос, Голден больше не смог усмирить подходившую ярость. Его кожа стала, покрываться ожогами, на руках показались здоровенные металлические когти. Когда тряска кончалась, Золотой в ярости зарычал и, наконец-то рывком содрав эти цепи, исчезает.
Не прошло и трех секунд, как вдруг стоящий рядом с девушкой парень намертво падает на пол с ножом в глазу и разорванным животом. Пока второй вертел головой, пытаясь найти убийцу его «брата по несчастью», Голден появляется сзади его и, накинув ему на шею цепь, начинает душить. Секунда, и второй замертво упал. Расправившись с противниками, Золотой сам стал искать девчонку, но, когда нашел, ему пришлось утихомирить свой пыл. Хелен была схвачена, а тем временем Найтмер вцепившись своими когтями ей в шею, использовал девчонку как щит, при этом улыбался, наконец-то он увидел то, что яро хотел.
— Отпусти её, всё равно не убежишь! — прорычал Голден.
— Зато заберу её с собой, — довольно ответил Кошмар. Мгновение, и острые когти бы прорезали горло девушке, но черный почему-то замер, как будто почувствовал что-то необычное… Резко убрав вторую руку, которая лежала на её животе, Найтмер пытался понять, показалось или нет. И тут, поняв, что нет, он с удивленным взглядом отпускает девчонку. Голден, воспользовались этим моментом, тут же вцепился во врага.
Завязалась драка, хоть и не долгая, но достаточно кровопролитная, особенно кровопролитная для чёрного медведя. Они кидали друг друга в стену, пытались как-то остановить друг друга этими шипастыми цепями, старались проткнуть противника своими острыми когтями, да и зубами тоже. Никто не должен был отставать в силе, но вот Найтмер начал проигрывать, все же выносливости ему не хватало. Поэтому уставший медведь скоро был зажат в углу.
Сейчас был такой прекрасный шанс, чтоб расправиться с братом, но Голден почему-то стоял и не как не решался. То ли ждал от него последних слов, то ли по какой-то ещё причине.
— Ха, признаю, ты способней, чем я думал… Но вот твоя привязанность не дает тебе сделать то, что должен, — посмеялся Кошмар и переключил своё внимание на ту, что сидела у противоположной стены. Эта девушка впервые из людей, которая вызвала на его лице какую-то незаметную для окружающих улыбку.
— Ты в этом уверен? — прошипел Голден, и резко вонзил свои когти прямо ему в горло, но черному хоть бы хны.
— Хм, так призраков не убивают.
— Может и не убивают, но больше ты сюда не вернешься.
— Да ты сам вскоре ко мне прибежишь, братик… — сказав, Найтмер стал смеяться над ним, чем и вывел Золотого из себя. Один сильный рывок, хруст, и… голова человека с черными волосами покатилась по бетону, словно мяч.
Всё. На этом их ночное приключение было закончено, к счастью, без потерь, ну по крайне мере без потерь со стороны Золотого. Парень стоял и смотрел на уже труп того человека, что много че натворил и без помощи черного. Получается Голден отомстил за сгоревшею пиццерию и брата, но при этом он сейчас убил того же самого брата… как-то смешно получается. Наверное, он мог долго стоять и думать о своем поступке, но сейчас недалеко от него сидела важнейшая цель его жизни.
Хелен, прибившись к стене, плакала и держалась за живот. Это было ужасно, но она пережила этот кошмар, но сейчас её мучил только один вопрос: смог ли пережить этот кошмар тот, кто теперь всегда находится рядом с ней и о ком она должна заботится в первую очередь. Было холодно, единственное, что прикрывало, было рваное платье, хотя то, что осталось после ножа платьем уже назвать язык не поворачивается, но вдруг становится значительно теплее. Это была его рубашка, пусть измазанная кровью, главное все такая же родная и… теплая. И тут девушку подняли на руки.
Хелен, искренне радуясь его присутствию, открыла глаза и слегка вздрогнула. Парень снова был таким, которым она привыкла его видеть: фиолетовые глаза, золотые волосы и чуть бледная кожа, ничего не осталось от него кошмарного, правда он до сих пор был весь в крови, но это не важно, главное здесь и сейчас перед ней её любимый Голден.
— Ну, что пойдем домой? — по-доброму спросил Золотой, но девушка ничего не ответила, лишь прижалась к нему, продолжая плакать, как вдруг они вместе исчезают, ну, правильно зачем топать пешком, если у него есть такие способности.
