Даже приход домой не успокоил девушку, только вроде несколько таблеток валерьянки хоть как-то успокоили её. Теперь же девушка стояла в ванне в попытках смыть с себя всё: кровь, грязь и прочее. А главное, как ей хотелось забыть бы этот вечер напрочь. Чтоб больше не вспоминать эти красные, ужасные глаз, этот смех, эти острые клыки и эти когтистые руки, которые могли сделать все, что вздумается, ведь девушка не может дать отпор. Хотя сейчас её ещё больше пугало такое бесчувственное поведение, ведь на её глазах убили людей, этим холоднокровным убийцей был тот, кто находится рядом с ней и которого она любит. Но почему этот факт её совершенно не пугал… наверно, она была ему в какой-то степени благодарна. Ведь эти отморозки получили по заслугам, не так ли? И её жизнь станет спокойней, да и жизнь людей всего этого района.
От этих мыслей Хелен собиралась снова заплакать, по-другому просто не может, но тут сильные руки обняли её, заставив сначала испугаться, а потом негодовать от того, зачем он сюда залез. Но хорошенько всё обдумав, девушка решила не высказывать своё возмущение, хотя бы сейчас, когда они оба так устали. Поэтому, просто вздохнув, она обернулась и сама обняла такого дорого ей человека.
Они продолжали тихо и молча стоять, обнимая друг друга. Голден, ходивший до этого весь в крови, да и не только своей, теперь более-менее отмылся. И пожалуй, самое чудесное для него было то, что при изменении в кошмарную форму парень вылечился и больше не было никаких переломов, а раны на руках тоже зажили. И пока его руки создавали плотное и безопасное кольцо вокруг неё, девушка потихоньку водила своими тонкими пальчиками по его груди, но стоило ей только спуститься пониже к его животу, как вдруг парень перехватывает её руку.
— Может не надо, — попросил Золотой, не хотел её пугать «дополнительной челюстью».
— Почему?
— Просто не хочу, чтобы ты это видела, — пояснил он, но девушку это не остановило. Пожалуй, она видела достаточно, чтобы не испугаться и такого дефекта. Тогда её пальцы коснулись его живота, она почувствовала будто под кожей было что-то постороннее, и это что-то по ощущениям, и вправду, было похоже на челюсть.
— Хм, ещё одни зубы… так поэтому ты постоянно хочешь есть? — посмеялась Хелен, а Голден лишь улыбнулся, понравилась её реакция, хотя бы без вопросов. И тут он сам поднес свою руку к её лицу, чтоб убрать очередную прядь волос. Но девушка резко хватает его руку и начинает осматривать.
— А где раны, ведь твои руки… — хотел задать она вопрос, но не успела, Голден остановил её, поцеловав.
— Может хоть сейчас обойдемся без вопросов, — недовольно проворчал Золотой.
— Как скажешь, — улыбнувшись, Хелен сама к нему потянулась и поцеловала парня, пытаясь для себя не сделать больно, ведь, в отличие от него, её-то поврежденные губы сами собой не залечились.
После банных процедур Хелен сидела на кровати и ждала, когда парень наконец-то заявиться. В руках у неё был тот самый документ, который она перечитал уже неоднократно. Ему нужно было сказать, да не то что нужно, а обязательно надо сказать, но девушка боялась, было столько «если», которые не придавали ей уверенности совершенно.
И вот дверь в комнату захлопнулась, и парень тут же подошел к ней и устало завалился на кровать. Хелен тяжело вздохнула, нужно было сказать всего лишь два слово, и это-то она не успела сделать. Голден, заглянув за спинку кровати, достал от туда альбом с фотографиями и торжественно вручил ей.
— Зачем спрятал, если же сначала сказал, что выкинул? — поинтересовалась она, радуясь, что фотографии не утеряны.
— Ну, не мог же я лишить тебя единственных воспоминай о семье, — устало пояснил Золотой, забравшись под одеяло. Но вопреки его ожиданий, девушка продолжала сидеть, опустив голову, а в руках тот самый альбом, а под ним бумага формата А4.
— Ты спать-то собираешься.
— Голден… я хотела тебе сказать… — очень боязливо начала она, но не смогла договорить.
— А это не может подождать? — недовольно фыркнул Золотой. Тогда Хелен отвернулась от него, ведь только она была готова это сказать, а он не смог просто дослушать.
— Хелен, ну, не обижайся… Я правда устал, пожалуйста, давай утром, — сказал он, сделав щенячьи глазки. Девушка ничего не ответила, только убрала все документы на тумбочку и, опустив подушку, легла спиной к нему. Конечно, ей было обидно, что тот так нагло её перебил, хотя может парень и прав, такие темы нужно поднимать «на свежую» голову, и уж точно не после драки. Да тем более как можно обижаться на такого человека, особенно в его объятии.
