– Еще не выяснил. Во всяком случае, я сейчас два раза подряд повторил рекордное время на круге.
– Понятно. – Макалпин взглянул на часы. – Тебе лучше поторопиться. Через полчаса уезжаем на прием.
– Я устал. Приму душ, пару часиков посплю, потом спущусь поужинаю. Я приехал сюда, чтобы выиграть Гран-при, а не вращаться в светском обществе.
– Ты категорически отказываешься?
– Я и в прошлый раз не ходил. Создаю прецедент.
– Но этот прием обязателен для всех.
– Насколько я понимаю, обязательный и принудительный – не одно и то же.
– Там будут три или четыре важные персоны – специально чтобы повидаться с тобой.
– Знаю.
Макалпин чуть помедлил, потом сказал:
– Откуда ты можешь знать? Об этом знают только Алексис и я.
– Мне сказала Мэри. – Харлоу повернулся и ушел.
– Ну и ну. – Даннет поджал губы. – Такая самоуверенность, куда там. Мимоходом бросает, что только что повторил мировой рекорд, даже особенно не выкладываясь. Главное, я ему верю. Ведь он из-за этого к нам и подошел, а?
– Сказать, что все равно остается лучшим гонщиком? Отчасти. И еще чтобы я катился со своим приемом. И что он разговаривает с Мэри, нравится мне это или нет. И на закуску – что у нее нет от него секретов. Где она, эта моя дочь, черт возьми?
– Интересно будет посмотреть.
– В смысле?
– Хватит ли у тебя духу разбить ей сердце второй раз подряд.
Макалпин вздохнул, еще глубже забрался в кресло.
– Пожалуй, ты прав, Алексис, пожалуй, ты прав. Но все равно я хочу эту молодую парочку столкнуть лбами.
Приняв душ, Харлоу в белом халате вышел из ванной и открыл дверцу платяного шкафа. Достал выглаженный костюм и пошарил на полке. Но не нашел того, что искал, и брови его удивленно поднялись. Заглянул в шкаф для посуды – результат тот же. Остановившись посреди комнаты, он задумался, потом широко улыбнулся.
– Так-так, – произнес он негромко. – Опять за свое. Ловкие ребята.
Но улыбка не исчезла с его лица, и было ясно, что Харлоу не особенно расстроился. Он поднял матрас, сунул под него руку и извлек на свет плоскую флягу с виски, наполовину полную, осмотрел ее и положил на место. Потом пошел в ванную, снял крышку унитазного бачка и вытащил изнутри бутылку эля, проверил уровень – она была полна на три четверти, – поставил ее назад, следя за тем, чтобы она не опрокинулась, и закрыл бачок крышкой, положив ее чуть наискось. В спальне он надел светло-серый костюм и уже поправлял галстук, когда снизу донесся звук мощного двигателя. Он выключил свет, отдернул занавески и осторожно выглянул в окно.
К входу в отель подкатил большой автобус, вокруг него толпились гонщики, менеджеры, старшие механики и журналисты, приглашенные на официальный прием. Харлоу проверил, здесь ли те, чье отсутствие в гостинице этим вечером было для него крайне желательным. Все они – Даннет, Траккья, Нойбауэр, Джейкобсон и Макалпин, последнего держала под руку бледная и сильно огорченная Мэри, – были здесь, садились в автобус. Двери закрылись, и автобус укатил в ночь.
Через пять минут Харлоу ленивой походкой спустился в вестибюль. За стойкой сидела хорошенькая девушка, которую он обделил вниманием раньше. Сейчас он широко ей улыбнулся – его коллеги просто не поверили бы своим глазам, – и она, быстро придя в себя после шока от неудачного общения с Харлоу, расплылась в улыбке и даже покраснела от приятного смущения. Для непосвященных Харлоу все еще оставался лучшим автогонщиком мира.
– Добрый вечер, – поздоровался Харлоу.
– Добрый вечер, мистер Харлоу. – Улыбка чуть поблекла. – Боюсь, ваш автобус уже ушел.
– У меня своя машина.
Улыбка снова засияла на лице девушки.
– Ну конечно, мистер Харлоу. Какая я глупая. Ваш красный «феррари». Вам что-нибудь…
– Да, будьте любезны. У меня здесь четыре фамилии: Макалпин, Нойбауэр, Траккья и Джейкобсон. Я хотел бы знать, в каких номерах они живут.
– Разумеется, мистер Харлоу. Но боюсь, все эти джентльмены уехали.
– Знаю. Я ждал, когда они уедут.
– Я вас не понимаю, сэр.
– Я хочу кое-что сунуть им под дверь. Это такая традиция, перед началом гонок.
– Вы, автогонщики, любители подшучивать друг над другом. – До этого вечера она наверняка не встречала ни одного автогонщика, но тем не менее посмотрела на Харлоу с понимающим лукавством. – Вот нужные вам номера: двести два, двести восемь, двести четыре и двести шесть.
– В том порядке, в каком я назвал фамилии?
– Да, сэр.
– Спасибо. – Харлоу приложил палец к губам. – Никому ни слова.
– Конечно, мистер Харлоу. – Она заговорщицки улыбнулась.
Харлоу знал истинную цену своей славы и не сомневался, что об этой краткой встрече она будет рассказывать не один месяц; но до их отъезда из гостиницы тайну будет хранить.
