Он вернулся в номер, достал из чемодана кинокамеру, отвинтил заднюю стенку, намеренно царапая при этом матовую металлическую поверхность, достал миниатюрный фотоаппарат размером с пачку сигарет. Он положил его в карман, привинтил на место заднюю стенку кинокамеры, убрал ее обратно в чемодан и задумчиво посмотрел на лежавшую там маленькую брезентовую сумку с инструментами. Сегодня она ему не потребуется: он идет туда, где есть и фонари, и все необходимые инструменты. Взяв сумку, он вышел из номера.
По коридору он прошел к комнате 202 – номеру Макалпина. В отличие от Макалпина, Харлоу не приходилось проявлять коварство, чтобы добыть ключи от гостиничных номеров – у него было несколько своих прекрасных комплектов ключей. С четвертой попытки дверь открылась. Харлоу вошел в номер и заперся изнутри.
Положив брезентовую сумку на верхнюю и практически недосягаемую полку в стенном шкафу, Харлоу приступил к тщательному осмотру комнаты. Внимательному изучению подверглось все: одежда Макалпина, платяные и посудные шкафы, чемоданы. Наконец черед дошел до запертого чемодана, можно сказать, даже кейса, на котором были по-настоящему прочные наборные замки. У Харлоу, однако, нашелся комплект ключей и к таким замкам. Открыть кейс не составило труда.
Внутри оказался небольшой переносной кабинет со множеством бумаг: счета, квитанции, чековые книжки и контракты. Было ясно, что владелец команды «Коронадо» заодно выполняет и обязанности бухгалтера. Внимание Харлоу привлекли использованные чековые книжки в гибком переплете. Он быстро пролистал их, вдруг замер и уставился на первые страницы одной из книжек, где были зарегистрированы все выплаты. Эти четыре страницы он изучил с особым пристрастием, покачал головой, словно не веря своим глазам, едва слышно присвистнул, достал миниатюрный фотоаппарат и сделал восемь снимков, каждую страницу сняв дважды. Полностью устранив следы своего визита, он вышел.
В коридоре никого не было. Дверь номера 204, где жил Траккья, Харлоу открыл тем же ключом, что и дверь Макалпина: гостиничные ключи отличаются друг от друга минимально, чтобы ко всем скважинам подходил общий гостиничный ключ. У Харлоу, по сути дела, и был такой ключ – отмычка.
У Траккьи оказалось гораздо меньше скарба, чем у Макалпина, соответственно меньше времени заняли и поиски. Харлоу опять-таки наткнулся на кейс, еще меньших размеров, и открыть его также не составило труда. Там лежали какие-то бумаги. Харлоу заинтересовала тоненькая книжечка в красно-черном переплете, – видимо, это был зашифрованный перечень адресов. Каждый адрес (или не адрес?) был обозначен одной буквой, за ней следовали две или три совершенно не поддающиеся расшифровке строчки букв. Может, это что-то и значило, а может, и нет. Харлоу заколебался, потом пожал плечами, достал аппарат и сфотографировал страницы. Приведя комнату в безупречный порядок, Харлоу вышел.
Две минуты спустя он сидел на кровати в номере Нойбауэра, а на коленях у него лежал очередной кейс. На сей раз никаких колебаний не было: миниатюрная фотокамера щелкала без устали. В руках его была красно-черная тоненькая книжечка, как две капли воды похожая на ту, что он нашел в вещах Траккьи.
Остался последний из четырех запланированных визитов – к Джейкобсону. Джейкобсон, в отличие от Нойбауэра или Траккьи, либо не видел нужды что-то скрывать, либо был наивнее их. У него оказались две банковские книжки, и, когда Харлоу открыл их, он оцепенел. Выходило, что доходы Джейкобсона по крайней мере в двадцать раз превышают сумму, которую он мог отложить с заработков старшего механика. В одной из книжек лежал список адресов, на английском, без всякой шифровки, – адресов в разных странах Европы. Все эти подробности Харлоу старательно запечатлел на пленку своей фотокамеры. Он положил бумаги в кейс, поставил его на место и уже собирался выйти, как вдруг в коридоре послышались шаги. Он замер в нерешительности, пока не понял, что к номеру Джейкобсона кто-то подошел. Харлоу вытащил из кармана платок, собираясь повязать его вокруг лица, как маску, но тут в замке начал поворачиваться ключ. Харлоу успел лишь быстро и бесшумно спрятаться в платяной шкаф и тихонько прикрыть за собой дверь – и в номер кто-то вошел.
Харлоу окружала кромешная тьма. Он слышал шаги, но, чем занимается вошедший, определить не мог; поди узнай, возможно, кто-то пришел сюда по тому же делу, что и он сам. Действуя на ощупь, Харлоу сложил носовой платок треугольником, основание его выровнял чуть ниже глаз и завязал свободные концы на затылке.
