– Конечно. Присяжным задали единственный вопрос: имеются ли обоснованные сомнения в вине О. Дж. Симпсона. И ответ был очень прост: конечно, имеются. Вы и большая часть белой Америки хотели бы, чтобы вопрос звучал так: убийца ли Симпсон? Но присяжным такого вопроса не задавали. Вместо этого их спросили, есть ли обоснованные причины сомневаться. И они несомненно были, десятки таких причин. Очевидные доказательства того, что Марк Ферман лжесвидетельствовал под присягой, предположение о том, что он мог подбрасывать улики, консервант EDTA в образцах крови Симпсона, возможность контаминации образцов ДНК, перчатки не по размеру, и так далее, и тому подобное. Это обоснованные сомнения.
Фрэнк молчал.
– И поскольку были обоснованные сомнения, его отпустили. Мастерская работа защиты не имела к этому никакого отношения.
– Вот как. – В голосе Фрэнка звучало сомнение.
– Джонни, Ли и все остальные не сотворили для Симпсона никаких чудес. Всё, что они делали – указывали на обоснованные сомнения в его вине. Любой компетентный адвокат мог сделать то же самое – в данном конкретном случае. Но вы, доктор Нобилио, вы ищете чудотворца?
– Простите?
– Есть ли обоснованные сомнения в том, что преступление совершил ваш пришелец?
Дэйл разглядел на лице Фрэнка выражение удивления.
– Конечно есть. Хаск не мог совершить убийство.
– Откуда вы знаете?
– Ну… то есть, он ведь пришелец, и…
– Я видел вас в «Ночной линии»[199] пару недель назад, – сказал Дэйл. – Вы говорили что-то о том, что поскольку тосоки настолько очевидно превосходят нас в технологическом плане, то и в плане морали они также должны быть выше нас. Они уже выстояли перед всеми демонами технологического взросления и сумели пройти дальше.
– Я говорил такое, да. И ничто не изменило моего мнения.
– Монти Эйджакс не не стал бы выдвигать такое обвинение, если бы не считал это верным делом.
– Я… полагаю, что так, – сказал Фрэнк. По его лицу было понятно, что он никогда всёрьёз не обдумывал возможность того, что Хаск и правда виновен.
– Если ваш пришелец виновен, его, вероятно, признают таковым, – сказал Дэйл. – Это не Лос-Анджелес Перри Мейсона. Окружной прокурор в этом городе выигрывает девяносто процентов дел.
На лице Нобилио вновь отразилось удивление.
– Я… я думал, что это скорее ближе к пятидесяти.
– Мы
– Нет. Нам нужно, чтобы его освободили.
– Я не могу этого гарантировать. И если он виновен, и полиция не нарушила его прав – а это очень маловероятно, я вам говорю – то нет никаких причин отпускать его.
– На кону не только вопрос о том, кто убил Клетуса Колхауна. Господи, да это же наш первый контакт с инопланетянами. Последствия будут невообразимые. Послушайте, вы застали меня врасплох своим вопросом. Я пришёл к вам не потому, что вы чёрный. Я пришёл к вам из-за карьеры, которую вы сделали. Вы берёте дела, в которых рассматриваются большие вопросы – дела по гражданским правам, прецедентные дела против несправедливых законов. Вот почему я здесь. Вот почему мне нужны вы.
Дэйл задумался. Его лицо оставалось непроницаемым; единственным звуком в кабинете было его сиплое дыхание.
– Моя расовая принадлежность, разумеется, не могла быть фактором – я это признаю. Но людям любой расы приходится считаться с естественным течением времени. Вы всё ещё достаточно молодой человек, доктор Нобилио, но мне уже скоро стукнет семьдесят. У меня есть домик в Джорджии, где я планирую поселиться, удалившись от дел. А это дело может оказаться чрезвычайно сложным и изнурительным.
– На это мне нечего возразить, – сказал Фрэнк. – И я не могу сказать, что вам нужно это дело в качестве венца карьеры – вас и без него будут помнить за дюжину других дел.
– Всего за дюжину? – сухо уточнил Дэйл. Он немного помолчал, потом сказал: – Я хочу аванс в пятьдесят тысяч долларов. Моя ставка – пятьсот долларов в час за моё время, плюс двести долларов в час за время моих помощников, плюс расходы.
– С этим у нас э-э… есть проблема.
– Вы ожидали, что я буду работать
– Нет-нет, вы заслуживаете вознаграждения, и я это понимаю. Но у тосоков нет денег, а офис моего босса, разумеется, не может в этом участвовать открыто.
– Что вы предлагаете?
– Тосокские технологии, разумеется, будут внедряться на Земле; капитан Келкад согласился запатентовать все технологии, имеющиеся на борту звездолёта, и заплатить вам четверть процента всех доходов, полученных от лицензирования этих технологий.
– В течение всего срока действия? – спросил Райс. – И независимо от исхода дела?
– В течение всего срока действия, – подтвердил Фрэнк. – И вы их получите независимо от того, выиграете ли дело. – Он улыбнулся. – Не успеете оглянуться, станете богаче Билла Гейтса.
– Я не алчен, доктор Нобилио, но…
– Но подумайте обо всём хорошем, что вы сможете сделать с такими деньгами.
Дэйл кивнул.
– Хорошо.
