– Ну, самый простой способ защиты как раз в этом и состоит – в заявлении о том, что вы этого не делали. Но это означает, что это сделал кто-то другой. Охрана вашей резиденции в кампусе была такова, что никто не мог попасть туда незамеченным. Это означает, что мистера Колхауна убил кто-то из тех, кто был внутри. То есть либо один из семерых тосоков, или один из восемнадцати людей, включая сопровождающих и полицейских. Если окажется возможным доказать, что никто из них убийства не совершал, то вашего заявления будет недостаточно, чтобы признать вас невиновным.
– Тогда мы должны найти убийцу.
Дэйл нахмурился.
– Доказывать, кто на самом деле это сделал – не наша обязанность, и обычно я даже не пытаюсь – но с таким малым количеством возможных подозреваемых будет, безусловно, в наших интересах поразмыслить над вопросом. Не отвечая никоим образом на вопрос о том, вы ли это сделали, знаете ли вы кого-то ещё, кто мог бы иметь причины убить Колхауна?
– Нет.
– Многие аргументы обвинения будут состоять в доказательстве того, что преступление совершил тосок, а не человек. Как по-вашему, возможно ли, чтобы это сделал кто-то другой из тосоков?
– Мы не убийцы.
– Если говорить в общем, то люди тоже. Но человек мёртв.
– Да.
– В своё время один из моих людей задаст этот вопрос каждому, кто был в общежитии, но вы когда-нибудь видели кого-нибудь ссорящимся или спорящим с Колхауном?
– Нет.
Дэйл испустил вздох, напоминающий ураган.
– Ну, хорошо. Мы, безусловно, убавили себе работы. Теперь нам лучше начать готовиться к предъявлению обвинения.
Фрэнк Нобилио прошёл два квартала до здания Уголовного суда округа Лос-Анджелес на углу Темпл и Бродвей. Это был огромный бетонный куб с ребристыми гранями. Сразу за дверями главного входа Фрэнк прошёл через металлодетектор, которым управляли два охранника в форме.
Со стен свисали рождественские украшения.
В обширном полутёмном вестибюле стоял стенд для чистки обуви на четыре места. Перед ним была установлена белая доска с надписью коричневым маркером:
Чистка обуви от Эй-Джей
Регулярная чистка (вкл. наведение блеска)
Атташе-кейсы/форменные ремни + аксессуары
Возьмите карточку – по ней каждая 6-я чистка
бесплатна!!!
Фрэнк оглядел свои коричневые башмаки. Он успел вспотеть: дорога была нетрудной, хотя и немного в гору, однако на Лос-Анджелес обрушилась волна зимней жары.
Он прошёл мимо стола справочной – которая, казалось, специализировалась на выдаче карт автобусных маршрутов присяжным – и нашёл указатель кабинетов. Ему был нужен офис 18-709. Он нажал кнопку вызова лифта, который шёл на этот этаж.
Войдя в лифт, он услышал за спиной постукивание каблуков. Он протянул руку и придержал дверь, не давая ей закрыться. В лифт вошла строгого вида худощавая белая женщина с коротко остриженными каштановыми волосами. Фрэнк ощутил, как удивлённо раскрываются у него глаза, когда он её узнал: Марсия Кларк, главный обвинитель по делу Симпсона. Кларк, должно быть, пришла к кому-то с визитом, потому что теперь она была телезвездой, а не прокурором – интересно, обвиняли ли её коллеги в том, что она продалась, так же, как Клетуса Колхауна. Она ткнула в кнопку четвёртого этажа; Фрэнк нажал восемнадцатый и постарался не пялиться на неё. Табличка на стене гласила: «Все прибывающие на 9-1 этаже будут подвергнуты обыску».
Предупреждение было продублировано по-испански.
Лифт остановился. Марсия Кларк вышла. Кабина снова пришла в движение, и вскоре Фрэнк тоже её покинул. Он отыскал дверь с надписью «Монтгомери Эйджакс, окружной прокурор», задержался на секунду, чтобы поправить галстук и пригладить волосы, и вошёл в приёмную.
– Я Фрэнк Нобилио, – сказал он. – У меня назначена встреча с мистером Эйджаксом.
Секретарша кивнула, взяла телефонную трубку и что-то коротко произнесла в неё. Потом она нажала на столе кнопку, по-видимому, разблокирующую дверь.
– Вы можете войти, – сказала она.
Фрэнк вошёл в просторный отделанный деревянными панелями кабинет, протягивая руку для рукопожатия.
– Мистер Эйджакс, – сказал он, – спасибо за то, что согласились со мной встретиться.
На лисьем лице Эйджакса не было улыбки.
– Честно говоря, – сказал он, – я не уверен, что поступаю правильно. В каком качестве вы здесь, доктор Нобилио?
– В качестве частного лица, не более того.
– Потому что если Вашингтон намерен вмешаться…
– Никто не собирается вмешиваться, мистер Эйджакс, уверяю вас. Но Клетус Колхаун был моим другом – мы знакомы больше двадцати лет. Поверьте, никто не хочет увидеть торжество справедливости в этом деле больше, чем я.
– Ну, хорошо, – сказал Эйджакс, снова усаживаясь. От вида на Лос-Анджелес из окна его кабинета захватывало дух.
Фрэнк тоже сел.
– Но Хаск тоже мой друг, – сказал он. – И мне трудно поверить, что он убил Клита. Помните, что я провёл с тосоками больше времени, чем кто бы то ни было – по крайней мере, из живых людей. И я не видел в них ни следа злобы.
– И что?
– Ну и я подумал – просто подумал, ничего больше, мистер Эйджакс – а не слишком ли вы поторопились, начав преследование одного из тосоков?
Эйджакс заметно напрягся.
