Золотое руно (сборник) полностью

– Вы берёте дело?

– Беру.

– Спасибо. Спасибо. Когда вы сможете увидеться с Хаском?

– Где он? В Паркер-центре?

Фрэнк кивнул.

– Я скажу Карен освободить мне вечер. – Он поднялся, медленно и грузно. – Идёмте.

Фрэнк встал.

– Нам, наверное, нужно поработать над его алиби.

Дэйл вышел из своего широкого дубового стола. Он положил гигантскую ладонь на плечо Фрэнка.

– Нет никаких «нам», молодой человек.

Фрэнк моргнул.

– Прошу прощения?

– Вы не адвокат. Вы не можете присутствовать, когда я разговариваю с Хаском.

– Что? Почему?

– Потому что разговоры между ним и мной конфиденциальны – но только в том случае, если ведутся наедине. Иначе любой из участников – не только вы, но также он или я – может быть вызван в суд в качестве свидетеля.

– Но я хотел бы в этом участвовать. Чёрт побери, президент хочет, чтобы я в этом участвовал.

– Я понимаю – но вы не можете.

– А вы не можете… ну, я не знаю… назначить меня представителем? Что-то вроде того.

– Агентом, вы хотите сказать. Нет, я не могу этого сделать – в конце концов, существует вполне реальная возможность того, что вас вызовет в качестве свидетеля та или другая сторона. – Дэйл начал двигаться в направлении дверей красного дерева, ведущих из кабинета в приёмную. – Простите. Вы меня наняли, теперь вам придётся довериться мне.

В Паркер-центре Хаска поместили в специальную камеру, отдельно от других арестованных. Но это было единственной уступкой его уникальному статусу. Камера была грязная, с изрисованными граффити стенами. Здесь была раковина и унитаз, и то и другое на виду. Также был стул, но тосок не мог на нём сидеть, и потому был вынужден всё время стоять, ухватившись для равновесия задней рукой за прут решётки.

Фрэнк Нобилио и Дэйл Райс приблизились к камере, и охранник впустил их внутрь.

– Фрэнк! – воскликнул Хаск; пучок щупалец на его макушке возбуждённо задвигался. – Спасибо, что вернулись.

– Хаск, я прошу прощения за всё это, – сказал Фрэнк. – Эти люди – полиция – они, очевидно, совершили ужасную ошибку. Но мы всё исправим. – Секундная пауза. – Познакомьтесь со своим адвокатом. Это Дэйл Райс. Дэйл, это Хаск.

– Повторите ещё раз имя, – попросил Хаск.

– Райс. Дэйл Райс, – повторил Фрэнк и продиктовал по буквам. – У тосоков иногда проблемы с восприятием людских имён, – объяснил он Дэйлу.

– Приветствую, мистер Райс, – сказал Хаск. – Вы тот, кто вытащит меня отсюда?

– Можете звать меня Дэйл. Я сделаю всё возможное.

– Буду очень благодарен. Позвольте мне…

– Подождите. Фрэнк, теперь вы должны уйти.

Фрэнк помрачнел.

– Хорошо. Хаск, у меня в любом случае есть сейчас другие дела, но я вернусь, когда вы с Дэйлом закончите, и мы ещё поговорим.

– Я хочу, чтобы вы были здесь, – сказал Хаск.

– Это невозможно, – сказал Дэйл. – Хаск, согласно закону разговоры между адвокатом и клиентом конфиденциальны . Это значит, что их содержание не может быть представлено в суде – но только в том случае, если мы разговариваем наедине. Позже вы познакомитесь с моей помощницей, миз Катаямой; сегодня она в суде, но завтра я её приведу. Однако лишь то, что будет сказано наедине со мной или с ней, защищено законом.

– Всё будет хорошо, – сказал Фрэнк Хаску. – Дэйл – один из самых знаменитых адвокатов на этой планете.

Фрэнк ушёл, и Дэйл опустился на стул, который протестующе заскрипел, принимая на себя вес его массивного тела.

– Я должен сказать вам, Дэйл, я…

– Замолчите.

Хаск отступил на полшага назад.

– Простите?

– Замолчите. Замолчите. Вы собирались сказать мне, виновны вы или нет, правильно? Не говорите мне ничего, пока я не спрошу. Верховный Суд постановил, что я не могу выставлять вас свидетельствовать о своей невиновности, если вы уже сказали мне, что виновны; это равносильно подстрекательству.

– Подстрекательству?

– Склонению свидетеля к даче ложных показаний.

– Но…

– Ни слова, пока я не спрошу. Понятно?

Хохолок Хаска колыхался в явной растерянности. Однако в конце концов он сказал:

– Да.

– Как с вами обращались?

– У меня нет стула, на котором я мог бы сидеть.

– Я пошлю кого-нибудь из своих привезти вам стул из общежития, где вы жили.

– Я бы хотел покинуть это место, – сказал Хаск.

– Я вас понимаю – и мы работаем над этим прямо сейчас. Сегодня состоится слушание о залоге. Если оно закончится успешно, то вы сможете уйти.

– И всё будет кончено?

Дэйл покачал головой.

– Нет. Нет, не кончится. Но вы получите возможность присоединиться к другим тосокам и пользоваться свободой до начала суда.

– И когда это будет?

– Это первая проблема, которой мы будем заниматься. Вы имеете право на безотлагательное разбирательство, но, видите ли, я собираюсь просить вас отказаться от этого права. Нам понадобится время, чтобы подготовить вашу защиту.

– Если, как мне сказали, предполагается, что я невиновен, то почему я вообще должен защищаться?

Дэйл кивнул.

– Технически вы не должны. Однако обвинение представит дело так убедительно, как только сможет. Если вы не будете пытаться опровергнуть их аргументы, они, вероятно, победят.

– Я уже публично заявил о своей невиновности. Какая ещё защита возможна?