– Вы полагаете, что мой офис должен снять обвинения?
– Это было бы благоразумно, – мягко сказал Фрэнк. – В конце концов, это первый контакт между людьми и инопланетянами. Тосоки гораздо более развиты, чем мы. Они могут революционизировать нашу науку и технику. Мы не хотим восстанавливать их против себя.
– «Мы»? – переспросил Эйджакс. – Кто эти «мы»?
– Мы все. Всё человечество.
– Можно сказать, что это тосоки восстановили нас против себя, а не наоборот.
– Но это дело будет иметь последствия мирового масштаба.
– Это возможно. Но факты состоят в том, что один из ваших пришельцев совершил убийство. Преступление не может остаться безнаказанным.
– Нет, сэр. – Фрэнк изо всех сил старался, чтобы его голос звучал ровно. – Факты состоят в том, что кто-то из тосоков мог совершить убийство. Но, опять же, может выясниться, что он невиновен. И если это произойдёт…
Эйджакс развёл руками; Фрэнк заметил «ролекс» у него на запястье.
– Если это произойдёт, его оправдают, и никто не пострадает. Но если он виновен…
– Если он виновен, то вы будете выглядеть белым рыцарем, сражающимся со злом, прокурором-паладином, который не сдался.
Бледно-голубые глаза Эйджакса гневно сверкнули, но он ничего не сказал.
– Простите, – сказал Фрэнк. – Я не должен был этого говорить.
– Если у вас больше ничего, доктор… – Окружной прокурор сделал жест в сторону двери.
Фрэнк на секунду задумался, стоит ли продолжать.
– Ходят слухи, что вы собираетесь баллотироваться в губернаторы Калифорнии.
– Я не делал никаких официальных заявлений.
– Вам, несомненно, будет в этом деле полезна любая поддержка.
– Вы пытаетесь предложить мне взятку за закрытие дела, доктор Нобилио?
– Конечно, нет. Я лишь пытаюсь сказать, что последствия могут быть далекоидущими.
– Доктор Нобилио, если я стану баллотироваться на пост губернатора, то это будет потому, что я верю в закон и порядок. Я верю, что мы не должны отпускать преступников. И я считаю, что Америка должна гордиться тем, что один из её институтов является тем, чем должен – великим уравнителем и бастионом истины.
Фрэнк кивнул.
– И потому вы не можете позволить себе демонстрировать мягкотелость; я это понимаю. Но вы наверняка видите, что вы позволяете себе за политическим амбициям не видеть более глобальных перспектив…
Эйджакс протянул руку.
– На этом закончим, доктор Нобилио. Прощайте.
Фрэнк вздохнул.
– Я лишь хочу сказать: думайте, что делаете, мистер Эйджакс.
– Я уже всё обдумал. И я намерен продолжать процесс против инопланетного убийцы со всей возможной скоростью.
Судья Альберт Дайк был почти семи футов ростом. Он вошёл в зал суда шагами, ширины которых не устыдился бы и тосок, и уселся на своё место. Как и большинству людей, ему стоило больших усилий оторвать взгляд от Хаска – он видел пришельцев по телевизору, но ни разу – во плоти.
– Мистер Райс, – сказал Дайк, – каков ответ вашего клиента по основному обвинению в убийстве первой степени?
Дэйл поднял своё массивное тело с крутящегося кресла.
– Невиновен, ваша честь.
– Каков ответ по вторичному обвинению в использовании смертоносного и опасного для жизни оружия?
– Невиновен, ваша честь.
– Ваш клиент имеет право на безотлагательное рассмотрение дела, если таково будет его желание.
– Он отказывается от этого права, ваша честь.
– Очень хорошо. Сколько времени нужно вам на подготовку?
– Двенадцати недель будет достаточно, ваша честь.
– Как насчёт пятнадцатого марта?
– Мы согласны.
– Обвинение?
Поднялась заместитель окружного прокурора Линда Зиглер; в сорок один год она уже сделала блестящую карьеру и была одним из лучших юристов в Группе дел особой важности Монти Эйджакса. Это была худая жгучая брюнетка с короткой причёской в стиле панк, орлиным носом и волевым подбородком.
– Да, – сказала она сухо и отрывисто, – мы согласны на эту дату, ваша честь.
– Ваша честь, я хотел бы поднять вопрос о залоге, – сказал Дэйл.
Зиглер уже села, но немедленно снова вскочила на ноги.
– Ваша честь, обвинение возражает против залога. Особая жестокость совершённого преступления…
– Ваша честь, у моего клиента чистое досье.
– У вашего клиента
– Ваша честь, – сказал Дэйл; его низкий голос заполнил зал суда. – Для таких домыслов нет абсолютно никаких оснований. Презумпция невиновности распространяется также и на прошлое обвиняемого в отсутствие прямых свидетельств обратного, так что…
– Достаточно, мистер Райс, – сказал судья Дайк. – Мы поняли вашу точку зрения.
– Обвинение по-прежнему возражает против залога, ваша честь.
– На каком основании, мисс Зиглер?
– Опасность бегства.
– О, перестаньте! – сказал Дэйл. – Тосок для этого слишком заметен.
– Это так, – согласилась Зиглер. – Но существует множество юрисдикций, которые могут отказать нам в его экстрадиции.
Дэйл развёл руками.
– Мой клиент заверяет в своём искреннем намерении предстать перед судом.
– Ваша честь, обвиняемый имеет доступ к
