– Странный он какой-то, – пробормотал я.
– Не то слово, – согласился Рэнди. – Пойдем-ка, лучше прогуляемся, чувачок.
Мы спустились к морю и направились к буддийскому храму, который виднелся вдали.
По дороге я узнал, что на острове мне предстоит заняться сбором чужой энергии. Идея показалась мне столь фантастически нелепой, что я развеселился:
– Звучит так, будто речь идет о сборе яблок.
– В каком-то роде так и есть, – хмыкнул Рэнди.
– Ты это о чем?
– О нашей работе.
– Поясни.
– Представь, что у тебя есть сосед, который имеет сад, где растут ароматные сладкие фрукты, но сам он почему-то к ним равнодушен. Может, ему лень собирать урожай, не нравится вкус или он не знает, что с ними делать. Плоды в его саду осыпаются и гниют.
– Да-да, кажется, я тебя понял. И тут появляемся мы и приставляем нож к горлу: делись!
– Вот сразу видно, что ты из России, – Рэнди осуждающе покачал головой. – Зачем нож, когда люди добровольно расстаются с тем, что им не нужно, не понимая истинной ценности того, что у них есть. Мы никого не грабим, мы лишь берем то, что дают, не пропадать же добру. Нет, если тебе нравится отнимать чужие яблоки силой, можно пойти другим путем, стать, например, хейтером или троллем, намеренно провоцировать людей на конфликт. Но мой тебе совет, поработай пока в ночном клубе. Шумновато, конечно, зато энергия льется рекой.
– И что я там буду делать?
– Раздавать энергетики и с помощью медиатора или как мы его тут называем – отмычки, – он кивнул на «телефон», – собирать утечки. Хотя мне больше нравится слово «сливки». Это легко. Встаешь за барную стойку, включаешь режим ожидания, а там уж медиатор сам настраивается и скачивает излишки. Гляди сюда: красная шкала – это твой долг, зеленая – приход. В конце смены идешь на кассу, скидываешь то, что накачал на главный комп и получаешь свой процент. Сумма высветится на синей шкале. Ну а дальше меняешь эти циферки на живые деньги. Все ясно?
– А что означает желтая шкала?
– Это…, – Рэнди запнулся. – Так, ничего. Устаревшая опция. Еще вопросы есть?
– Где я буду жить?
– Да где хочешь, на что денег хватит.
– Еду тоже самому покупать?
– Вот чудак! Зачем тебе еда? Мертвым она ни к чему. Нет, есть-пить ты, конечно, можешь, только какой в этом толк? Пустая трата наличных. Еще вопросы? Тогда на вот, держи-ка флаеры, раздай по-быстрому прохожим и дуй назад.
Рэнди сунул мне пачку разноцветных пригласительных билетов в клуб «Magic Hell».
– Через час жду тебя у входа. Смотри, не опаздывай.
Он взбежал по каменной лестнице с золочеными перилами в виде кобр, а я остался стоять внизу. Это было какое-то необычное место. Слева и справа простирались многоярусные дворцовые башенки, выложенные мозаикой из кусочков фарфора и осколков зеркал.
Они переливались на солнце всеми цветами радуги. Я не сразу понял, что стою на кладбище, а миниатюрные пагоды не что иное как надгробия. Никаких портретов на них я не заметил, только к одной из башенок была привинчена рамка с мужской фотографией.
Замысловатая вязь на санскрите, даты рождения и смерти. Я невольно поежился, увидев цифры 2457-2508, словно очутился на могиле человека, который еще не родился, но уже успел умереть. Потом-то, конечно, сообразил, что летоисчисление на острове ведется по буддийскому календарю, но все равно было чуть-чуть жутковато.
Нашел чего бояться, ты ведь тоже мертв! – посмеялся я над собой. – Лучше подумай, кому всучить свои флаеры. Туристам, что слонялись кучками по территории строящегося храма? Или монахам? Хотя зачем им бумажки ночного клуба. А может выбросить их в море, да и дело с концом? Я уж было собрался вернуться на пляж, но тут начался дождь. Сначала мелкий, моросящий, но чем дальше, тем капли хлестали сильнее. А вскоре хлынул такой мощный ливень, что мне срочно пришлось искать крышу над головой.
На крытой террасе возле храма, сложив по-турецки ноги, сидел и курил пожилой монах в оранжевой робе. Его лицо показалось мне знакомым. Но где я мог его видеть?
Монах приветливо улыбнулся, поправил роговые очки и жестом пригласил присесть рядом. Сам же продолжил задумчиво глядеть вдаль. Я впервые наблюдал курящего буддиста, тем более в очках, и пока он медитировал, украдкой разглядывал убранство террасы. Статуэтки Будды в обрамлении гирлянд из шафрана, каменные слоны с победно задранными хоботами – они охраняли ступки с песком, куда были воткнуты тонкие восковые свечи и благовонные палочки. Тут же лежали спички, и стоял ящичек для пожертвований. На соседнем столе я заметил большой термопот с кипятком, рядом на подносе громоздились чашки, пакетики с кофе и чаем, печенье, сахар. Я мог бы выпить чаю и перекусить, но поймал себя на мысли, что совсем не голоден.
