И лишь когда зараза распространилась по всей ноге, помчался в аптеку за бинтами и йодом. Вечерами, после примочек, все было как будто в порядке, но наутро я, как библейский Иов неизменно просыпался с пузырящейся пеной на язвах, которые теперь исчислялись десятками. Врач (мне все же пришлось обратиться к нему), выписал мазь и посоветовал как можно скорее лететь в Россию, предположив, что холод и покой инфекцию убьют, иначе дело мое – дрянь.
Отдохнул, называется! – ворчал я про себя. – Дернула же нелегкая искупаться!
Проклиная все на свете – тропический влажный климат, жару, комаров, я в каком-то полубреду перебрался в другую провинцию. Надеялся, там станет легче. Но болезнь и не думала отступать. Мазь не спасала. Мне даже начало казаться, что у меня заражение крови, и я скоро умру. А может, подсознательно мне этого и хотелось. Подозреваю, последние годы я только и делал, что всюду искал смерти и вот, похоже, нашел…
Я не полетел на Родину, решил: раз уж мне суждено погибнуть, то какая разница, где – дома или на чужбине это случится. На море оно может даже и лучше, и я бросил по этому поводу дергаться и переживать. У меня не было ни книг, ни ноутбука, ни интернета, я ничего не делал и никуда не спешил. Лежал целыми днями на пляже в тени кокосовых пальм или валялся в бамбуковой хижине с распахнутыми настежь окнами. Никогда прежде мне не было так спокойно и так легко. Я просыпался от звонкого щебета птиц и долго слушал шелест пальмовых листьев, по верхушкам которых пролегала обезьянья тропа – это означало, что макаки вышли на утреннюю охоту. Меня не терзали мысли, что нужно куда-то идти и встречать рассвет – на пляже, где я жил, «показывали» только закаты. Язвы на ноге со временем затянулись, так что напоследок я даже смог немного поплавать и понырять. Пожалуй, это был лучший отпуск в моей жизни.
– Примерно то же самое произошло и со мной в Белой комнате, – сказал Остин, когда я закончил свой рассказ. – Перепробовав все, я задумался – а какая в сущности разница, сидеть в пустой комнате или на берегу океана?
– Ну, у океана все-таки лучше, – заметил я.
– Когда в душе пустота – нет.
– И ты выбрал Белую комнату?
– Да.
– И тебе не было страшно?
– А разве тебе было страшно в бамбуковой хижине?
– Но я-то думал, что умираю.
– А я уже был мертв! Правда, если бы я не угодил в ловушку Тени, пытаясь сбежать в придуманный мир, то сейчас был бы совсем в другом месте. Но дело в том, что если бы я тогда был другим, «они» бы меня не взяли. Я уже был у «них» на крючке.
– Ты говоришь, как Рэнди, загадками. Кто такие – «они»?
– А кто, по-твоему, Тень?
– Понятия не имею.
– Она служит тем, кто охотится за такими, как мы.
– Опять загадки… Хорошо, а кто тогда мы?
– Неужели ты до сих пор не понял? Мы – зависимые. Те, кем легче всего управлять.
Признаться, заявление Остина меня ошарашило. Я – зависимый? От чего? Я не пью, не курю, других вредных привычек тоже вроде бы не имею.
– А разве зависимость бывает только от водки и сигарет? – сощурился он.
– Слушай, раз уж я такой тупой, может, объяснишь для примера, за что «они» взяли тебя?
– Какое это имеет значение? Если я здесь, значит, не таким уж хорошим парнем я был.
– Нет, ну а все-таки.
– Ну окей. Допустим, я скажу, что резал младенцев и что? Ты отшатнешься от меня, как от чумного и вряд ли даже захочешь выслушать до конца. А если выяснится, что я погорел на денежных махинациях, то все нормально, с кем не бывает. Ведь так?
Заметив мой испуганный взгляд, Остин ободряюще похлопал меня по плечу:
– Расслабься. Правда в том, что я не делал ни того, ни другого. Не причинял зла детям и не химичил с отчетными документами. Но тем не менее я здесь. И хватит об этом.
– Ты часом не чокнутый? – на всякий случай я отодвинулся от Остина подальше.
– Ну, это больше по твоей части, – подмигнул он. – Они же тебя окружают, не меня.
– Ты сейчас и есть мое окружение. По-моему, только полный псих мог добровольно заточить себя в Белую комнату.
– Ты так думаешь? А, по-моему, это было бы самым здравым решением.
– Тень удивилась твоему выбору?
– А то! Но она сказала, что уже слишком поздно, я «им» должен, поэтому пойду с ней.
– Значит, вы с Рэнди служите «им»?
– Рэнди да, я уже нет. Я отказался на «них» работать, как только выплатил долг.
– Но почему тогда ты до сих пор на острове?
– А где мне, по-твоему, быть?
– В Белой комнате. Не могли же «они» отпустить тебя просто так.
Остин снисходительно усмехнулся:
– Ты все еще веришь, что Белая комната наказание, что-то вроде карцера? А, ну да, так сказала Тень. Не хочу тебя расстраивать, но слова Тени – блеф. Белая комната – это путь к свободе, которой я, увы, предпочел мир своих грез. Так зачем «им» меня туда возвращать?
Пришел Рэнди. Плюхнулся в плетеное кресло и протянул мне устройство, чем-то похожее на мобильный телефон:
– Держи. Твой рабочий инструмент.
– Я должен буду отвечать на звонки?
Бородач вопросительно взглянул на Остина, но тот дал понять, что не принимает никаких претензий. Расплатился за сок и вышел из кафе, даже не попрощавшись.
