Я, к великому огорчению, в их число не входил, но верил, что день, когда моя мечта осуществится, наступит. И едва у меня появилась возможность выезжать за рубеж, я жадно кинулся наверстывать упущенное. В отпуске ни минуты не мог усидеть на месте. Мне во что бы то ни стало, нужно было везде побывать, обойти все музеи и монастыри, искупаться в водопаде, залезть на слона, сплавиться на плоту по извилистой горной речке. В поисках впечатлений я мотался по отдаленным пляжам, скакал по горам, нырял с аквалангом и даже исследовал в одиночку заброшенные пещеры. Но постепенно интерес к приключениям стал угасать. То ли пропал эффект новизны, то ли я подустал, но все виденные курорты стали казаться мне одинаковыми. Если раньше в путешествиях меня манила неизвестность, я наслаждался каждым мгновением, не думая о времени и деньгах, то теперь мне и ехать-то никуда не хотелось. Может, лучше новый ноут купить? – лениво прикидывал я. Но не поехать не мог. Пугала мысль: а вдруг упущу что-то важное? Где же быть счастью, если не там – в Тридевятом царстве за далекими морями и океанами?
И я перестал жить настоящим. Весь год, как робот ходил на работу, писал на автомате статьи, отвечал на звонки, а все свободное время считал дни до отпуска. Листая красочные буклеты, я представлял, как сниму домик у моря, буду просыпаться с первыми лучами солнца, встречать на пляже рассвет, нырять в набежавшую морскую волну…
Я буквально жил этими мыслями, был ими так увлечен, что мой мозг начал воспринимать мечты, как нечто уже свершившееся. Иначе как объяснить, что в действительности все повторялось по одному сценарию. С первых же минут на море меня не покидало чувство, что я никуда отсюда не уезжал. Подъем с восходом солнца, когда сон особенно сладок, уже не казался мне таким заманчивым, как прежде и совершенно не вдохновлял. Я говорил себе: нет, не сегодня, долгий перелет, смена часовых поясов, я не спал, мне необходим отдых. А море, ну что море, оно никуда не денется. Вот завтра…
Но назавтра вновь находились причины, чтобы подольше поспать.
Я обзывал себя слабаком, мучился угрызениями совести. Смешно сказать, я даже злился на солнце, считал его виновником всех своих бед. Наконец, чертыхаясь, я выволакивал свое сонное тело на пляж, где, сидя на камне, продрогший и злой, дожидался восхода.
Но утро как нарочно выдавалось пасмурным, в придачу начинал накрапывать дождь.
«Зря только встал в такую рань!», – жалел я себя и плелся обратно.
Мысль, что завтра придется повторить все сначала, действовала на нервы.
И если поутру, отодвинув шторку, я видел в небе облака, означавшие, что идти никуда не нужно, то засыпал как младенец и чувствовал себя хорошо. Пока днем какая-нибудь старушка из курортниц не отлавливала меня, чтобы как бы невзначай поинтересоваться:
– А что это вас нынче не было на пляже?
Сердце мое сжималось:
– Так ведь тучи…
– О-о, молодой человек, вы многое потеряли! – с укором восклицала она. – Тучи раздуло ветром. Рассвет был изумительной красоты, лазоревые, в алых лучах небеса. Это что-то!
Она блаженно прикрывала веки, как если бы солнечный диск все еще сиял перед ней.
Я был взбешен – вот старая карга! Все настроение только испортила.
И на другой день решительно шел на пляж. Небо с утра было ясным, заря – желтой. Ну да, красиво, – думал я, прислушиваясь к себе, пытаясь вызвать из глубин сознания восторг, ну или хотя бы нотку умиления. Но эти чувства, видимо, дремали где-то очень глубоко.
Я пожимал плечами: солнце как солнце. У нас дома рассветы не хуже. И уходил досыпать.
Близился день отъезда. Чтобы успеть к парому, пришлось встать пораньше. Над морем вспухал гигантский багряный шар, обрамленный шлейфом золотистых облаков.
Я любовался причудливой игрой света и тени, и во мне закипала обида. Вот так всегда! – досадовал я, – только начнешь что-то чувствовать, как – хоп и уже конец. Game over. Пора по домам. Нет, две недели – это возмутительно мало. Месяц отдыха, вот что мне нужно!
Однажды я так и сделал. Нарисовал в уме картинку идеального отпуска, купил билет и улетел в тропический рай. Я предвкушал, что в этот раз погружусь в нирвану по полной.
И надо ж такому случиться, в первый же день, купаясь в море во время шторма, я повредил ногу – оцарапал вынырнувшей из пучины доской. Страховки у меня не было (как обычно, понадеялся на русское авось). Впрочем, даже если бы и была, я вряд ли бы ею воспользовался. Царапина совсем крошечная, заживет, как на собаке, – подумал я.
Но прошла неделя, а ранка и не думала заживать, наоборот, стала глубже и загноилась.
Боли я не испытывал, поэтому как ни в чем ни бывало продолжал купаться и загорать.
