Сказанное смахивало на легкий подхалимаж, но для пиратов такое не в диковинку: все знали о слабости помощника Гоббса, пленникам же лесть хоть и резанула слух, но они никак не отреагировали, да собственно – бесполезно реагировать, учитывая их положение. Вскоре по команде Бэнкса каждый из пленников взваливал на плечи груз драгоценностей и живая цепочка тронулась вглубь острова.
Груз был увесист, путь пролегал по склону возвышенности, приходилось все время подниматься в гору, из-за чего труд носильщика становился еще более тяжелым и мучительным. Ежели кто оступался, в ход шла пиратская плетка, бедолаге не оставалось ничего другого, как собраться с остатком сил и продолжить путь.
Иной раз человек, впервые попавший на этот остров, залюбовался бы дивной природой, буйством зелени, живописностью ландшафта. Но пленникам было, конечно, не до созерцания красот. Солнце палило неимоверно, поэтому те же участки пути, которые пролегали в тени абелькосовых деревьев, акомы или мапу, приносили хотя и небольшое, но все же облегчение.
Вскоре поднялись настолько высоко, что, проходя небольшой участок дороги недалеко от края обрыва, увидели внизу пучину пенящихся волн, лениво разбивающуюся о подножие утеса. Уот невольно замедлил шаг. Генри Бэнкс оказался в это время рядом. Плеть рассекла воздух и со свистом впилась в спину Уота, оставив на ней кровавый след.
– Шевелись, собака! Шевелись, говорю!
Уот от возмущения и гнева даже приостановился, готовясь броситься на обидчика, но вовремя сумел овладеть собой, понимая, что его поступок только помешает плану, который неожиданно сложился в голове. Он поспешно продолжил путь. Бэнкс самодовольно похлопал рукоятью плети по голенищу ботфортов.
– Вот так-то лучше. Генри Бэнкс знает, как укрощать строптивцев.
Караван продолжал свой путь и, казалось, все шло по плану, но Бэнкс не находил себе места. Уж больно задел его самолюбие взгляд, брошенный на него Уотом в порыве гнева. Бэнкс не помнит, чтобы кто-либо смотрел на него столь вызывающе. Да и кто!? Не равный соперник-противник, а всего-навсего пленник, раб. Бэнкс явно бесился.
– Веселей, веселей, бездельники! Еле плететесь. Что?! Что ты сказал?!
Бэнкс прямо-таки прыгнул к Уоту, хотя тот не проронил ни слова. Уот продолжал свой путь молча, словно не слышал и не замечал Бэнкса. Того это еще больше взбесило.
– Ах, ты еще издеваешься?!
И снова пошла в ход плеть. Уот молча сносил боль, может быть, даже не обращая на нее внимания, ибо все мысли его были в том, что он задумал. Бэнкс же, выпустив пар, успокоился, но желваки на его лице еще продолжали играть: последнего своего слова он еще, очевидно, не сказал.
Караван вышел на лужайку, раскинувшуюся на одной из возвышенностей острова. Эта небольшая долина упиралась в груду малых и больших валунов, за которыми вырастала каменная стена, высотой в пять-шесть метров. Это и была наибольшая возвышенность острова. Склон был густо усеян кустарниками икако.
Последовала команда Бэнкса, и пленники с облегчением вздохнули, сбросив тяжесть прямо на траву, а сами опустились обессилено рядом, чтобы отдохнуть. Казалось, пираты сейчас набросятся с плетями на пленников, чтобы поднять их, но те занялись своим, вначале несвойственным для них занятием. Часть осталась охранять дорогую поклажу и людей, другая же направилась в заросли икако, и пленники услышали вскоре шорох и возню. Уот, внимательно наблюдавший за происходящим, заметил, что одна из верхушек валунов, выглядывавших из-за кустарников, пошевелилась и как бы подалась в сторону. Уот сразу все понял и посмотрел на Билли. Тот понимающе кивнул, мол, я тоже заметил.
Уот сел на сундук, который только что нес, и пока позволяло время осмотрел все вокруг. Он хоть и не видел воды, но чувствовал по шуму прибоя, что там, за обильными зарослями, на краю долины, метрах в тридцати, находится обрыв, а море совсем рядом.
Если друзья Уота, более крепкие и выносливые, выглядели уставшими и измотанными, но отнюдь не потерявшими бодрости духа, то на остальных пленников ужасно было смотреть. И без того измученные голодом, изнурительным плаваньем, они после столь колоссальной нагрузки выглядели совсем плохо. Казалось, еще немного, и души покинут их немощные тела.
Большинство просто валялось на траве, раскинув руки. Поднимайтесь, бездельники! Живее! Это скомандовал Бенкс, выходя из кустарников. Пираты начали толкать пленников, и те стали подниматься, приниматься за свою поклажу, теша себя мыслью, что конец пути рядом, и уже не долго осталось тащить неподъемный груз. Связка пленников, в которой находился Уот с друзьями, снова пошла первой. Путь усложнился. Приходилось теперь обходить кустарники и валуны. И вот за одним из них Уот, шедший первым, увидел зияющую дыру. Он сразу же понял, что это и был тот отодвинутый пиратами валун.
Впереди чернела пустота, но несколько пиратов с подожженными смоляными факелами первыми шагнули в лазейку. Уот последовал за ними, увлекая за собой остальных.
