Теперь графиня вела себя более осмотрительно. Откровенного флирта с поклонниками, на грани разврата, она себе больше не позволяла в присутствии Сленсера. Пыталась казаться отчаянно веселой, беззаботной, что, впрочем, ей удавалось. Не получалось только вернуть себе благосклонность графа. Видимо, того задел за живое циничный ответ графини, Сленсер оскорбился. Конечно, граф ни на минуту не вспомнил, что раньше сам точно также ответил на ее порыв. У людей, по обыкновению, в таких случаях короткая память. Как легко забывается обида, нанесенная кому-либо, и как долго помнятся и мучительно переживаются личные обиды! Вот потому-то и началась между графиней и Сленсером своеобразная дуэль. Она отчаянно пыталась «сделать ему побольней», веселиться, задевать его своей беззаботностью, он отвечал тем же, что бумерангом било по самой графине. Как потешалась и злорадствовала она, совсем недавно наблюдая его реакцию на флирт, теперь же нечто подобное, а ей казалось – во сто крат болезненней переживала и сама. Граф веселился, куражился, дарил дамам комплименты, цветы, дорогие подарки, но графиню де Кайтрайт при этом демонстративно игнорировал. Она чувствовала, что он делает это продуманно, чтобы задеть ее, и бесилась еще больше. Особенно угнетало унижение, которое она испытывала. Ей казалось, что все смотрят на нее, смеются, когда веселый граф поразительно учтив со всеми, даже теми, кто стоит рядом с графиней локоть к локтю, но ее при этом как бы совершенно не замечает. Это приводило ее в ярость, доставляло неописуемые мучения.
Она понимала, что коль уж он все это делает ради нее, то дела ее не столь безнадежны. Значит, он не равнодушен к ней, и очень даже возможно, что происходящему нужно радоваться, а не огорчаться. Но это только «возможно».
Так прошло несколько дней, ничего не менялось, графиня уже начала подумывать, не пора ли со Сленсером покончить, перемен на лучшее ждать вряд ли стоит. Вдруг произошло событие, которое, как она с радостью полагала, теперь основательно может повлиять на их с графом отношения да и вообще способно перевернуть всю ее жизнь. Сейчас у нее в руках был козырь, с которым она намного уверенней сможет себя чувствовать в этой игре-войне с графом. Козырем этим было письмо от Чарли. Молодчина, Чарли! Он постарался, поработал не зря. Правда, посылала она его на это дело с одной мыслью: завладеть таинственным богачом. Теперь же получается, что незнакомец вовсе не богач и отпадает сам собой, Чарли, сам того не подозревая, сблизил свою хозяйку с графом Сленсером. Но обо всем по порядку.
Запыхавшийся с дороги, припавший дорожной пылью человек Чарли прямо с порога рассказывал графине, что Берг раздобыл для госпожи ценные сведения, чтобы передать их он выдумал хитрую уловку, которая удалась на славу. И вот он здесь. Гонец вручил графине пакет, получил щедрую награду. Коль графиня снизошла до такой чести, дарованной простому слуге – провела его к двери, то, видимо, много ждала от вестей, которые он принес.
Волнуясь, графиня раскрыла послание, пробежала его взглядом. Конечно, текст насыщен массой ошибок, исправлений, соответствующих уровню Чарли, но разве они могли испортить ей удовольствие?
«Моя госпожа!
Нынче мне довелось узнать нечто очень важное, о чем тотчас спешу уведомить Вас. Мне удалось подслушать разговор человека, Вас интересующего. Судно направляется к острову Барбадос, где он с друзьями собирается освободить из рабства своих дружков. Да, да, не удивляйтесь. Все они – бывшие узники одной тюрьмы, в том числе и тот человек, за которым я слежу. Теперь объясню свой странный поступок, связанный с освобождением узников, о котором я Вам докладывал лично. Все люди на судне, все до единого – бывшие уголовники. Но самое удивительное не это. Оказывается, их в свое время тоже везли на Барбадос с той же целью, но судно захватили пираты. Те и использовали объект нашей слежки и его дружков для перепрятывания пиратских сокровищ на острове, который они между собой называли Зеленым. Точного названия сообщить не могу, привожу лишь его координаты, которые мне удалось раздобыть, покопавшись в их бумагах. (Далее следовали цифры, градусы, минуты, в которых графиня совершенно не разбиралась.) Нашему герою с дружками удалось не просто бежать, а еще и захватить у пиратов их судно, на котором мы сейчас плывем и где я пишу эти строки.
Но и это не все. Мне удалось разузнать, что неизвестно другим на судне. Перед самым отплытием из Дувра я заметил в гавани подозрительного человека, который не сводил глаз с нашего парусника. Он явно им интересовался, делал это крадучись. Когда я приставил острие своей шпаги к его горлу, он рассказал, что послан небезызвестным вам графом Сленсером (на этом месте у графини округлились глаза), поскольку «Эльдорадо» (такое имя носит ныне судно) ранее носило имя «Джина» и являлось судном графа.
Это все, что мне удалось разузнать, но по мере возможности буду держать Вас в курсе событий.
Ваш покорный слуга.»
