Графиня еще и еще раз пробежала по строчкам и злорадно улыбнулась. Она сразу же сориентировалась, и через минуту знала, как ей быть. Улыбка снова искривила ее губы. Ну держись, Сленсер! Теперь ты попляшешь под мою музыку!
Бал был в самом разгаре. Дары Шампании и Бургундии лились рекой, слуги не успевали менять блюда – богатый люд гулял. Музыканты со вспотевшими под париками лысинами показывали все свое мастерство, ублажая господ и дам, которые из кожи вон лезли, чтобы продемонстрировать манеры, говорящие об истинно высоком происхождении. Граф Сленсер был, как всегда, весел, общителен, обаятелен. Дамы, столпившиеся вокруг, готовы были пищать от его острот, но лишь игриво прыскали в веера да играли бровями. Графиня де Кайтрайт тоже веселилась вовсю. Не избегала возможности поговорить со многими и, главное, несколько раз язвительно ущипнула в разговоре графа Сленсера, при этом всем своим видом показывая присутствующим, что она абсолютно равнодушна к тому, как граф отреагирует на ее язвинку. Видя, что граф начинает беситься, она порадовалась про себя: дело начато, теперь его только нужно довести до конца.
Улучив редкий момент, когда вокруг графа не было большого скопления народа, графиня оказалась тут как тут.
– Что вы изволили сказать, граф?
Тот удивленно посмотрел на нее.
– Да я, собственно, молчал.
– Как же, как же. Давеча вы уверяли, что являетесь истинным знатоком женской красоты. Нет, нет, почитателем, как вы изволили выразиться. А что же теперь, любезный граф? Что, уже больше не почитаете?
– Увы, – граф сокрушенно вздохнул, – оказалось, что красота душевная не всегда является продолжением красоты внешней. Красавица на поверку оказалась особой циничной, язвительной и… Да что об этом говорить! Простите, сударыня.
Граф лишь собирался сделать легкий кивок вежливости, после которого намеревался удалиться, как графиня, предвидя это и стараясь опередить события, поспешно перебила его:
– Как? Вы покидаете меня? Я улучила момент, чтобы поговорить с вами, а вы так беспардонно уходите от разговора.
– Увы, мадам, у меня нет никакого желания выслушивать ваши колкости. Ведь кроме них я вряд ли услышу что-либо от вас. Простите, мадам. Разрешите откланяться.
Но прежде чем он успел уйти, графиня успела бросить вдогонку:
– Смотрите, граф, чтобы вам не пришлось искать момент поговорить со мной. Вы будете умолять об этом.
Граф остановился на полушаге, оглянулся, удивленно взглянул на дерзкую даму, игриво поднял брови и зашагал прочь. Графиня жаждала реванша и не стала ждать. Она ловко выбрала момент, когда в компании дам и кавалеров Сленсер вел шумную беседу о богатстве, о способах его приумножения. Кто из сильных мира сего не имеет слабости посудачить о деньгах? Граф похвалялся, как выгодно иметь дело с «грязным», как он выразился, делом.
– Овцы, пардон, навоз, что может быть ужасней? – уверял он. – Но тем не менее мануфактурные фабрики, построенные мной недалеко от Лондона, и работающие на таком сырье, как шерсть, сразу же стали давать мне столь большие прибыли, что я надеюсь серьезно пополнить свой бюджет.
Все одобрительно зашумели, а графиня де Кайтрайт тут же подоспела, чтобы вставить свое слово:
– Да, да, граф. Но бывают и «погрязнее» прибыли. Можно, к примеру, снарядить для разбоя пиратское судно на условии, что бандиты будут делиться потом награбленным добром. Вам не приходило в голову иметь такую «грязную» статью дохода, граф?
Все возмущенно зашумели, а граф только промолвил:
– Что за вздор!
Нет, раскрывать все карты сразу графиня не хотела. Она была полна желания медленно, но уверенно сводить его с ума. Дальше снова шла трапеза, танцы, во время которых графиня только краем глаза наблюдала за Сленсером и заметила озабоченность на его лице. Ага! Значит, она попала в цель. Прекрасно, прекрасно! Игра будет продолжена. Нужно только выбрать удачный момент.
Такой момент настал, когда компания, в числе которой был и Сленсер, принялась судачить об увлечениях и развлечениях. Графиня терпеливо молчала, но лишь до тех пор, пока молчал Сленсер. Стоило ему закончить тираду о своих увлечениях охотой, игрой в кости, как графиня тут же как бы продолжила его мысль:
– Как же, как же, граф, а корабли? Вы забыли упомянуть о вашем увлечении кораблями. Чего только стоит «Джина», а, граф? Такое бы судно в самый раз подошло для пиратского промысла.
Графиня не дожидаясь реакции на свои слова, повернулась и с чувством победителя оставила компанию. Теперь она принялась беззаботно танцевать, судачить о всевозможных вещах в иных компаниях, зная, что дело ею уже сделано. Теперь нужно ждать. Действовать будет Сленсер. Она была уверена: зерно брошено на благодатную почву, рано или поздно Сленсер не выдержит и подойдет к ней.
Так оно и произошло. Графиня стояла у приоткрытого окна, всем своим видом показывая усталость, дыша свежим воздухом, когда услышала за своей спиной вздох. Она ни минуту не сомневалась, кто это. Но упорно молчала, дожидаясь, когда он начнет разговор. Уже сам этот факт означал ее победу.
Вам не кажется, мадам, что нам нужно поговорить?
