Первые ступеньки мы преодолели с легкостью. Но второй пролет шел вверх по скале почти отвесно. Ступени были в ужасном состоянии, а скала под лестницей осыпалась так, что она местами находилась почти над самым обрывом. Я судорожно сглотнула, всеми силами пытаясь не показать Ренцо, как мне страшно.
— Иди первой, а я сразу за тобой, чтобы подстраховать, — велел он.
В моей голове зазвенел тревожный колокольчик. А вдруг он планировал это с самого начала? Отвести англичанку туда, куда никто не ходит, и сбросить со скалы?
— Нет, иди первым ты. Я хочу видеть, какие ступени шатаются, а какие нет.
— О, ты хочешь, чтобы я нашел тут свою смерть, да? — Он повернулся ко мне, смеясь.
— Лучше ты, чем я, — ответила я в тон.
— Не похоже на настоящую любовь, да? — усмехнулся он. — А как же Ромео и Джульетта?
— Они были слишком молоды, чтобы что-нибудь понимать, — парировала я.
— Ну, хорошо. Я пойду первым. Держись правой стороны лестницы, — сказал он и стал подниматься.
С далеких гор дул ветерок. Слева от себя далеко внизу я могла разглядеть остатки старой дороги, ведущей к шоссе в долине. По нему катились крошечные грузовики и автомобили размером не больше игрушечных моделей от «Динки Тойз».
После того как Ренцо прошел три или четыре ступеньки, я последовала за ним, крепко держась за ржавые железные перила справа. Мы оба благополучно добрались до вершины и остановились на площадке, некогда бывшей внешним двором монастыря. Со всех сторон нас окружали лесистые холмы, гряда за грядой. Городишки, похожие на Сан-Сальваторе, тут и там храбро цеплялись за вершины. Старые крепости возвышались над лесами. Мне показалось, что отсюда можно увидеть край света.
— Ну, разве эта земля не прекрасна? — спросил Ренцо, обнимая меня за плечи.
Этот момент мог бы быть волшебным — вот он стоит рядом со мной, и наши мысли и чувства так похожи, но… я так и не могла полностью избавиться от напряжения.
— Давай не будем торчать здесь, на самом виду, — попросила я. — Нас могут увидеть, и тогда нам не поздоровится.
— Нас оштрафуют на несколько сотен лир за нарушение границ. И что? — Ренцо засмеялся. — Расслабься, Джоанна, наслаждайся красотами, пока можешь.
Эти слова, которые можно было истолковать двояко, заставили меня нервно взглянуть на него, но в лице Ренцо я не заметила ничего, кроме восторга, с которым он смотрел вокруг.
— А ты ведь не был бы счастлив, оставшись в Лондоне, — задумчиво произнесла я. — Тебе здесь нравится.
— Да, — сказал он. — Так и было бы. Но я все равно хочу продолжить свою карьеру. Если бы я вернулся домой, будучи искушенным в своей профессии, я бы открыл свой собственный ресторан. Я смог бы превратить наш маленький городок в рай для туристов.
— Но ты и так можешь это сделать, — сказал я. — Ты очень хорошо готовишь. Твоя еда изумительно вкусная.
— Но у меня нет сертификата, подтверждающего, что я обучался в кулинарной академии, вот в чем дело. Без этого листка бумаги я никто.
Я подумала о своем экзамене на барристера. «Без этого листка бумаги я никто». Как всегда.
— Давай осмотримся, — сказала я.
— Ступай осторожно, — предупредил Ренцо. — Мало того что эти булыжники неровные, так некоторые еще и шатаются. Лучше возьми меня за руку.
Его рука была теплая и крепкая. Понемногу я начала расслабляться. Мы пробрались к зданиям. Между растрескавшимися камнями пробивались маленькие деревца и кусты, а на куче щебня слева от нас росли деревья побольше. Вьюнок с ярко-синими цветами заплел большую часть обломков. Мы остановились, оглядываясь вокруг.
— Тут никто не смог бы спрятаться, — покачал головой Ренцо. — Должно быть, раньше здесь была часовня.
Справа поднимались четыре почти обрушенные стены. Истертые мраморные ступени вели к дыре, зияющей на месте входной двери. Мы вошли внутрь. У самого входа лежала прохладная густая тень, но на противоположную стену, где еще виднелись остатки росписи, падал солнечный свет. Там была изображена женщина, что все еще хранила загадочную улыбку. Облака. Ангелы. Я посмотрела под ноги, готовая шагнуть вперед, но пол был покрыт щебнем. Большие пятна света лежали на черепице и камнях.
— Мне кажется, вряд ли мой отец сумел бы найти здесь убежище, — сказала я.
— Но тут он мог хотя бы укрыться от ветра, — возразил Ренцо. — И попытаться построить себе небольшое укрытие из этих камней.
— Тогда где оно? — спросила я.
Он огляделся и пожал плечами.
— С тех пор как он был здесь, произошло не одно землетрясение. Все могло попросту обрушиться. Давай попробуем поискать.
Он снова взял меня за руку, и мы забрались на кучу обломков. Но ничего не было. Никаких брошенных жестянок или чего-то другого, указывающего на то, что когда-то здесь прятался англичанин.
— Что ж, нет смысла и дальше тут копаться. — вздохнула я. — Прятался он здесь или нет, но его нашли немцы. Он сбежал и вернулся в Англию. Не осталось никаких доказательств, что твоя мать когда-то ходила именно сюда.
— Может быть, мы просто всё неправильно поняли, — сказал Ренцо, — и он прятался в лесу, построил себе какой-нибудь шалаш из веток. Или она могла даже рискнуть и спрятать его в нашем подвале.
