— Последний истинный дракон! — воскликнула она.
Я услышал шелест ее платья, когда Кетриккен вскочила на ноги. Она спустилась вниз на несколько ступенек и остановилась на последней, все еще возвышаясь над посольством Бингтауна. Голос моей спокойной, учтивой королевы наполнился яростью и заполнил весь зал.
— Как вы смеете! Как вы смеете называть легендой драконов Элдерлингов! Я видела небеса, сияющие всеми цветами радуги, — множество драконов прилетело на помощь Шести Герцогствам! Я сама сидела на спине одного из них, самого истинного из всех, когда он доставил меня в замок Баккип. В этом зале нет ни одного взрослого человека, который не видел могучие крылья, распростертые над нашими водами, кто не стал свидетелем уничтожения красных кораблей, опустошавших наши берега!
И теперь вы смеете утверждать, будто наши драконы — выдумка? Мальчик может оправдаться своей юностью и неопытностью, ведь он еще не родился, когда шла та война, однако ему явно не хватает почтительности, когда речь заходит о таких изумительных существах. Ваше поведение свидетельствует лишь об одном: вы ничего не знаете о нашей истории. Последний истинный дракон, какая чушь!
Вряд ли какое-либо другое оскорбление могло бы так вывести нашу королеву из равновесия. Никто из присутствующих не знал, что тем драконом был ее король, Верити, которого она любила и почитала. Даже некоторых наших придворных поразила вспышка королевы. Однако их удивление вовсе не означало, что они с ней не согласны. Они энергично кивали, несколько герцогов вскочили на ноги, герцогиня Бернса положила руку на рукоять меча. Юноша с лицом, покрытым чешуей, в смятении озирался по сторонам, а Серилла закатила глаза, рассерженная его промашкой. Послы Бингтауна инстинктивно отступили.
Однако юноша стиснул зубы и остался стоять на месте. Он даже сделал шаг вперед. Чейд явно собирался вмешаться, но юноша лишь опустился на одно колено. Глядя в глаза королеве, он заговорил:
— Прошу прощения, если я оскорбил вас. Я говорил лишь о том, что знаю. Вы правы, я еще молод. Но когда Тинталья с огромной печалью рассказывала нам свою историю, она заверила нас, что является последним истинным драконом. Если она ошибается, я с радостью принесу ей эту весть. Пожалуйста, разрешите мне взглянуть на ваших драконов, поговорить с ними. Я расскажу им о наших бедах.
Плечи Кетриккен все еще вздымались и опускались, но постепенно она успокаивалась; прошло еще несколько мгновений, и, когда королева заговорила, ее голос снова был ровным.
Юноша остался стоять на одном колене, но в его глазах застыло сомнение.
Теперь пришел черед Чейда успокоить делегацию Бингтауна. Он встал и обратился к ним.
— Что ж, нет ничего удивительного в том, что слова нашей королевы вызывают у вас сомнения — точно так же мы не можем полностью поверить вам. Сначала вы говорите о последнем истинном драконе, но тут же упоминаете о его потомстве. У меня возникает вопрос: почему вы не считаете их «истинными драконами»? Если ваш дракон существует, почему он не прилетел вместе с вами, чтобы помочь нам принять правильное решение? — Чейд обвел зал холодным взглядом своих зеленых глаз. — Друзья мои, в вашем предложении есть белые пятна. Вы очень многое утаиваете. Не сомневаюсь, что у вас имеются на то причины, которые кажутся вам убедительными. Но если вы и дальше собираетесь хранить свои секреты, вы можете лишиться не только союзников, но и нашего уважения. Мне кажется, вам следует еще раз все хорошо взвесить.
Несмотря на то что Чейд стоял ко мне спиной, я знал, что он задумчиво потирает подбородок. Потом советник повернулся к Кетриккен. Уж не знаю, что он увидел на ее лице, но это помогло ему принять решение.
— Господа, я предлагаю завершить на этом нашу встречу. Благородной королеве необходимо обсудить ваши предложения со своими придворными. Для вас приготовлены покои. Отдохните с дороги.
Я уловил тень улыбки в его голосе, когда Чейд заговорил вновь:
— Любой из наших менестрелей познакомит вас с балладами и легендами о драконах Шести Герцогств. Быть может, к тому времени, когда мы встретимся в следующий раз, песни и отдых помогут нам мыслить более трезво.
Посольству Бингтауна ничего не оставалось, как удалиться в предоставленные им покои. Вслед за ними зал покинули королева и принц Дьютифул. Чейд задержался среди придворных — он договаривался с ними о времени, когда они соберутся и обсудят предложения послов. Герцог Шокса был настолько возбужден, что нетерпеливо расхаживал по залу, герцогиня Бернса молча стояла, скрестив руки на груди, словно происходящее нисколько ее не занимало. Я отодвинулся от щели.
— Пойдем, — прошептал я Шуту, и он кивнул, соглашаясь.
