Арсений передал стекло привидения одному из мунлуков. Стекло повисло перед глазами тигрона. По выражению глаз пленника можно было догадаться, что он пребывает в неком недоумении. Арсений встал по другую сторону стекла и принял совсем не характерную для себя позу. Он присел на колени, вытянул шею. Боаса это зрелище заставило подавить смех. Син и Таран даже не улыбнулись. Повисла тишина, слышалось только журчание воды.
– Милый мой, – нежно произнес Арсений.
– Гринея! Почему ты здесь? – робко промолвил пленник.
– Я люблю тебя, давай сбежим вместе! – говорила тигронна, зазывая идти с ней в пещеру. – Открой проход, и мы всегда будем вместе.
– Гринея, ты ведь знаешь, проход может открыть только Гнил… – заскулил тигрон.
– А что там, что за пещерой? – тигронна с блестящей шерсткой заигрывала своими серыми-голубыми глазами.
– Там наш новый дом, там мы будем счастливы! На Белом Свете! – бредил тигрон.
– Белый Свет – это прекрасное место! Но как нам попасть туда без Гнила? Он нам не нужен, у нас будет своя стая, – продолжалась завораживающая пытка.
– Скоро, милая, скоро границы будут стерты, – тигрон, обманутый иллюзией, влюбленно смотрел на Арсения.
– Но как они будут стерты?
– Не беспокойся, я сделаю все, что для этого требуется.
– Что ты сделаешь, открой мне свою тайну… – нежно уговаривала тигронна.
– Я не могу, милая! Ты сама все скоро узнаешь, – тигрон опустил взгляд. Под собой он увидел две пары громадных военных сапог. Пленник зарычал в безумии, пытаясь выбраться из рук мунлуков.
– Бегу! – неожиданно для всех проревел Боас. Богатур подбежал к пленнику и по традиции взмахнул над его головой булыжником.
– Ну вот, опять! – вздохнул Таран.
– Дубинки не было, а вот и камень сгодился! – горделиво засмеялся Боас.
– Ты что сделал?! – Терен схватил Боаса за шкирку и принялся его трясти.
– Как что? Обезвредил врага! – недоуменно ответил на нападки мунлука Боас, ища взглядом Тарана.
– Командир, не стоит кипятиться! Итак, все выяснили! – Арсений вышел из-за стекла.
– Могли и больше, если бы не этот остолоп! – закричал Терен, брызжа слюной.
– Сворачиваемся! – Арсений взял на себя роль командира, пока Терен продолжал ругаться, – Богатуры, несите пленника обратно!
– Что, обратно? – пожаловался Боас Тарану, но тут же приободрился, заметив Сина, стоящего за Тараном. – О! Малец! Твоя очередь тащить пленника!
Син вздохнул, взгромоздил на себя тяжеленую тушу и побрел в компании Тарана и Боаса в лагерь богатуров.
Ночь спустилась на Грион, погас свет в окнах, а на улицах загорелись фонари. Они едва освещали пустынные улицы, на которых ветер лениво шевелил флаги династий. Грионцы чувствовали себя одинокими и потерянными. Казалось, ничто и никто не вернет мир, где царила гармония.
Грион погрузился в болезненное уныние.
Гелары, богатуры и мунлуки охраняли город со всех сторон Золотого Света тремя кольцами. Кольцо Мунлуков, то, что вплотную прилегало к стенам города, двигалось по часовой стрелке. Второе кольцо геларов, выстроенное по дальше от Гриона, шло против часовой стрелки. А последнее третье – кольцо Богатуров – стояло в боевой готовности.
Горизонт затянула мгла. Ничего и никого не было видно. Мунлуки были настороже, но из темноты совершенно неожиданно раздался знакомый наглый голос:
– Так-так! Вот мы и встретились. – Гнил многозначительно проскрежетал когтями по земле разбрасывая мелкие камни.
– К оружию! – заорал Брав.
– Не надо так торопиться. Или это у вас такие обычаи? – тигрона не было видно, голос шел из темноты.
Брав вышел из строя и пошел на голос. В это время один из драконов разинул свою пасть и окрасил кромешную тьму ярким красным светом. Брав быстро огляделся и встретился взглядом с Гнилом.
– Вы пришли поболтать? – Брав обнажил свой меч.
– Можно и так сказать! Но уж точно не биться! – рассмеялся вожак, – у нас к вам предложение, богатур!
– И какое же?
– Переходите на нашу сторону… – Гнил подходил все ближе и ближе к Браву.
– Неужели вы научились гостеприимству? – трудно было не распознать иронии в голосе богатура.
– Такому сильному войску нельзя оказывать в гостеприимстве!
– А что мы там у вас делать будем? Служение тигронам – дело непочетное! – посмеялся Брав.
– Служить нам? Служить будут вам! Правда заманчиво, богатур? – Гнил двигался по кругу.
– Действительно заманчиво! – Брав не спускал взгляда с тигрона.
Син, стоя в кольце богатуров, издали наблюдал за Гнилом и Бравом. Ему казалось, что вот-вот тигроны развернутся и отступят.
И вдруг он почувствовал, как теплая волна поднялась снизу вверх, и сердце забилось чаще. Впервые Син испытал этот таинственный зов – готовность перед атакой. Син покосился на рядом стоящих Брама и Брима и заметил, как их тела напрягаются, занимая боевую позицию. Син потянулся к мечу, он медленно выдохнул, осознавая, что бой не будет походить ни на одну тренировку в лагере богатуров.
– Ну что, богатур, хочешь стать Аллегором? – Гнил угодливо сверкнул глазами.
– Родился богатуром, таким и умру! – гордо заявил Брав и вскинул руку. Богатуры с грозным ревом устремились на стаю тигронов.
