– Теперь это все неважно! – она незаметно повесила на дверь звездную цепь, которую сняла со своей груди, чтобы Мунсан не смог выбраться.
– Что за глупости, Ума! – Мунсан попытался снять синеватую цепочку, но звезды обожгли его пальцы.
– Ты сам напросился! – она отправила несколько звезд через окно в свою хижину, чтобы те принесли все необходимое.
– Как же Ир?
– Мне придется с ним поговорить… – Ума знала, что Мунсану это не понравится.
– Нет! Как ты не понимаешь, Ир будет против! Уйти незаметно – это единственный способ все вернуть на свои места! – Ума впервые увидела Мунсана таким жестким и решительным.
– А если я его больше никогда не увижу? Я не могу так с ним поступить! – на глазах Умы проступили слезы.
– Хорошо… – Мунсан не смог придумать ничего другого, – с тобой или без, я все равно уйду!
Когда Ума и Мунсан выбрались из убежища, девушка попыталась найти Ира. Но его нигде не было.
Чтобы не затягивать с отбытием, Мунсан вытащил три совершенства из своего кармана, перемешал их в ладони, ему казалось, что сейчас они смогут ему помочь… Вдруг Лаугоф, принадлежащий Главе Эволюции, раскрылся, и из него пролились два луча. Собой они создали перекресток, на котором Уме и Иру суждено было встретиться.
Совершенство действительно привело Уму и Ира на перекресток, где можно было бы отменить действие закона выбора. Как огромный водопад, сильный плотный ливень зашумел над головами влюбленных. Лаугоф нарочно подстроило это, чтобы их никто не мог подслушать. Мунсан не вмешивался, хотя и пристально наблюдал за всем происходящим. Ума на этот раз, в присутствии Ира, была совсем другой. Ир не узнавал своей возлюбленной, и куда только подевалась ее деликатность и вечное смущение?
Как только Ума сказала последнее слово, ливень резко прекратился. Но они были вовлечены в спор настолько, что дождь совершенно не беспокоил их, и то, что ливень прекратился, заметил один Мунсан. Ир не скрывал своего огорчения и посмотрел на Ира пристальным взглядом. Иру вдруг стало ясно все, что задумал Мунсан.
– Нет, никогда этому не бывать! – сказал Ир Мунсану.
– Смирись, ты не можешь заставить ее поменять решение, – ответил Мунсан.
– Потому что ты вложил эту яркую идею в ее голову? – сквозь зубы спросил Ир.
– Она имеет право на свою собственную жизнь, – упрямо ответил Мунсан.
– Уверенность в том, что тебе принадлежит чужая судьба, – это путь к испытанию и неминуемой борьбе! – сказал Ир.
– А по-моему, когда не можешь расстаться с самым дорогим, и есть самое настоящее испытание. Однако если все же сможешь расстаться, то увидишь, что твоим это никогда не было, – ответил Мунсан.
– Ты у меня уже как кость в горле, – Ир посмотрел с ненавистью.
– Зря ты так, Ир! Было бы лучше, если бы ты пошел с нами.
– Я не пойду с вами, – ответил Ир и, сделав глубокий вдох, решительно добавил, – я пойду за вами!
– Делай как считаешь лучше, – Мунсан даже выдохнул от радости.
Лицо Ира было искажено болью и досадой. Ир хотел, чтобы все было как раньше, чтобы Ума стала его прежней Умой. Он еще не понял, что Ума изменилась раз и навсегда.
Ир больше не взглянул в сторону Умы.
Мунсан взял Уму под руку, и они направились в сторону конюшен и стойбищ драконов, расположенных в крепости богатуров. Они шли по каменистой дороге, которая местами выдавала следы визита темных князей.
– Я не могу больше идти… – тихо выдохнула Ума.
– Ничего, мы уже близко… – сочувствующе ответил Мунсан, окинув взглядом тонкие сандалии, покрывшиеся пятнами крови. – Ума, твои сандалии не для таких прогулок, тебя надо переодеть, надо будет стащить что-нибудь подходящее в лагере.
– Не думаю, что там найдется что-то подходящее! – едва улыбнулась девушка.
Они подошли к вратам крепости, к радости Мунсана, им никто не повстречался. Высокие врата казались неприступными. Мунсан подозвал Уму поближе, и они притаились за лохматыми кустами, повторяющими очертания крепости.
– Ума! Тише! Дождемся, когда откроют двери, и незаметно проберемся! – прошептал Мунсан.
Ума ничего не ответила, только кивнула.
– Тише! Хватит шуршать! – нервно прошипел Мунсан.
– Хорошо… ноги болят… – засопела Ума.
– Потерпи… – едва слышно сказал Мунсан, но вдруг Ума снова зашелестела нависающими над ней листьями. – Хватит!
– Это не я, я ничего не делала! – Ума посмотрела на Мунсана.
Вдруг в кустах раздался детский хохот. Дети о чем-то переговаривались, им было очень весело.
– Кто это может быть?
– Не знаю, может быть, это уловки Феррума! Оставайся здесь! – Мунсан тихо перебрался поближе к источнику звука. Детский смех становился громче. Мунсан, стараясь не дышать и не сдвинуть ни одной ветки на своем пути, переползал с одного места на другое, пока не уперся лбом в шероховатую теплую ткань.
– А! – завизжал один из нарушителей тишины.
– Самимы! Что вы здесь забыли? – оторопев от неожиданной встречи, выдохнул Мунсан.
– Аллегор ты, ты Аллегор! – изображая поклоны, самимы запрыгали на месте.
– Да, да. Это я – Мунсан.
